Просвещенная Империя

Соцполитика Николая II

Земля русских предков

Воины русских окраин

Русский Терек

Русский город Кизляр

Имперский путь нации

Границы

Речь без письменности

Русский марш

Помочь, проекту "Провидѣніе"

Просвещенная Империя

Миф о безграмотности основной массы населения в Российской Империи до сих пор остается одним из самых распространенных советских мифов. Сталинопоклонники лгут, например, что население царской России на 79% было безграмотным (по данным переписи 1897г.), то есть не умело даже ни читать, ни писать. А при Сталине грамотность населения поднялась до 89,1%.

Один из излюбленных способов передергивания - использовать данные по царской России не 1913 года, а по более ранним периодам, а то и вовсе из XIX века, как в данном случае – за 1897 год. Между тем, в царствование Николая II грамотность росла очень быстро: в среднем на 2% в год и к 1916 году достигла уже 80%. И, если бы не крушение Империи в 1917 году, уже к 1926 году можно было ожидать поголовной грамотности.

К началу XX века народное образование в России достигло необыкновенного развития. Менее чем в 20 лет кредиты, ассигнованные Министерству Народного Просвещения, с 25,2 млн. рублей возросли до 161,2 миллионов тогдашних полновесных рублей. Сюда не входили бюджеты школ, черпавших свои кредиты из других источников (школы военные, технические), или содержавшиеся местными органами самоуправления (земствами, городами), кредиты которых на народное образование возросли с 70 миллионов рублей в 1894 г. до 300 миллионов рублей в 1913 г.

В начале 1913 г. общий бюджет народного просвещения в России достиг колоссальной цифры, а именно полмиллиарда рублей золотом. В 1914 году было 50 000 земских школ с 80 000 учителями и тремя миллионами учеников в них. В 1914 году в земствах было создано 12 627 публичных библиотек. Первоначальное обучение было бесплатным по закону с самого начала правления Николая II, а с 1908 г. оно сделалось обязательным. С этого года ежегодно открывалось около 10 тысяч школ. В 1913 г. число их превысило 130 тысяч. На 1918 год планировалось ввести обязательное бесплатное среднее образование. Анкетный опрос, проведенный советскими функционерами в 1920 г. установил, что 86% молодёжи от 12 до 16 лет умели писать и читать, и научились они этому до революции, а не в годы гражданской войны.

Образование, которое русские люди получали в николаевских гимназиях, славилось до конца XX века, пока живы были их выпускники. Гимназии имелись во всех уездных городах, чем не могли похвастаться многие европейские страны. Университеты при Николае II имели такую свободу, какую они никогда не имели ни при советской власти, ни до сих пор. По количеству женщин, обучавшихся в высших учебных заведениях, Россия занимала первое место в Европе, если не во всём мире.

Накануне войны в России было более ста высших учебных заведений, в которых обучалось 150 тысяч студентов (во Франции тогда же – не более 40 000 студентов). Многие ВУЗы в России создавались соответствующими министерствами или ведомствами (военным, промышленно-торговым, духовным и т. п.). Обучение было недорогим. Например, на престижных юридических факультетах в России оно стоило в 20 раз меньше, чем в США или Англии, а неимущие студенты освобождались от платы и получали стипендии.

По социальному происхождению в 1914 г. студентов из низших слоев (из разночинцев, рабочих, крестьян и пр.) было: в среднетехнических учебных заведениях — около 80%, в технических ВУЗах – более 50%, в университетах – более 40%. При этом доля студентов из низших слоев с каждым годом увеличивалась. Для сравнения, доля крестьян в 1914 г. в университетах была около 14%, а в 1977 г. – около 11% . Доля студентов из рабочих семей до 1917 г была не намного ниже, чем в период "развитого социализма” - 32% в 1914 г. и около 34% в 1978 г.

Политика большевиков в первые 10 лет "совдепии” привела к тяжелым последствиям в сфере как школьного, так и высшего образования и к катастрофическим последствиям по числу ИТР, инженеров - их в 1926-1928 гг. было в 3 раза меньше, чем было соответственно к 1917 году. В последующие годы в СССР число студентов, ИТР, инженеров и ученых быстро увеличивалось, но провал 1917-1927 гг. был просто катастрофическим.

По летней переписи 1917 года, проведенной Временным правительством, 75% мужского населения европейской части России было грамотным. А в 1927 году на XV съезде ВКП(б) Крупская жаловалась, что грамотность призывников в двадцать седьмом году значительно уступала грамотности призыва 1917 года. Только после советско-германской войны большевики смогли победить массовую неграмотность, которую сами же развели, уничтожив блестящую русскую систему образования.

Социальная политика Николая II

6 мая (ст.с.) – день рождения Императора Николая II. Фигура этого русского Государя на протяжении многих десятилетий остается предметом исторических спекуляций. Среди прочего критики “проклятого царизма” усиленно напирают на, якобы, бедственное положение угнетенных масс трудящихся, которое, де, и стало причиной революции 1917 г.

А между тем, солидные исторические исследования свидетельствуют, что в начале 20 в. в России при непосредственном участии и при полном одобрении со стороны Государя разрабатывалась и осуществлялась невиданная еще программа социального развития. Эта сторона деятельности последнего императора замалчивалась историографией, ибо слишком уж не соответствовала образу “мрачного прошлого”, о котором твердила советская и либеральная пропаганда. Однако, объективный анализ социальной политики Николая II, сделанный современными исследователями ошеломляет – никогда еще в истории России государство не уделяло такое внимание социальным вопросам, и никогда еще эта сфера не развивалась столь высокими темпами.

В конце XIX века ситуация в сфере здравоохранения и медицины в России была крайне неблагополучной – социальные изменения, повлекшие за собой изменения традиционного уклада жизни, перемещение больших масс людей – все это привело росту заболеваний и повышению смертности. По уровню смертности и средней продолжительности жизни Россия занимала одно из последних мест в Европе. Такое положение не могло, конечно, устраивать ни власти, ни общество.

И меры были приняты – с 1901 по 1913 год бюджетные расходы на медицинскую часть возросли с 43,9 млн. руб. до 145,1 млн. руб., то есть в 3,3 раза! Число врачей в Империи выросло к 1915 году до 33,1 тысяч, что вывело нашу страну по этому показателю на второе место в Европе и третье место в мире. При этом в наиболее крупных городах России (Москве, Санкт-Петербурге, Киеве, Харькове, Одессе) число врачей на душу населения не уступало ведущими мировым столицам – Вене, Берлину, Парижу и т.д.

Важно отметить, что составной частью создания системы здравоохранения была ее доступность для населения. Медицинская помощь во всех государственных и земских медучреждениях по месту жительства была бесплатной. В сельских, земских и муниципальных лечебницах лекарства обратившимся за помощью выдавались бесплатно. В результате бесплатное и качественное медицинское обслуживание постепенно становилось доступным для самых различных слоев населения страны. Это наглядно показывает медицинская статистика. В 1901 г. в России медицинскую помощь получили 49 млн. человек, в 1904 г. – 57 млн., в 1907 г. – 69 млн. и в 1913 г. – 98 млн. человек, то есть две трети всего населения. При этом примерно 90% больных обращались в общественные лечебницы и только 7% к частнопрактикующим врачам.

Именно при Николае II в России появилось то, что вошло сейчас в привычку – родильные дома и станции скорой помощи, женские консультации и молочные кухни, участковые врачи и больничные листы. Главным свидетельством успешности политики царского правительства в сфере здравоохранения служит увеличение численности населения империи со 129 млн. человек в 1897 г. до 179 млн. человек в 1915 г. Ни до, ни после этого времени такого прироста численности населения наша страна не знала.

Не менее динамично развивалась и сфера образования. В период правления Николая II наблюдается стремительный рост числа учебных заведения на всех уровнях. За 15-летний период (1896 по 1910) было открыто больше школ, училищ, институтов, чем за весь предшествующий 1896 году период российской истории. В 1903-1912 годах доля ассигнований Министерству народного просвещения возросла в государственном бюджете с 2.1% до 4,4% - т.е. более чем в два раза. Фактом исторического значения явилось то, что в 1900 - 1913 гг. в обучение включались дети из всех слоев населения. Произошло преодоление такой ситуации, когда образование было доступным только для представителей привилегированных групп.

В 1908 году в России принимается программа перехода ко всеобщему и обязательному образованию населения. Рассчитанная сроком на 20 лет она предусматривала ежегодное увеличение государственных кредитов на народное образование на 20 миллионов рублей. К 1915 году на всеобщее обучение перешли 51 уезд России (не считая крупных городов). Как показала проведенная Наркомпросом РСФСР в 1920 г. перепись, 86% подростков в возрасте от 12 до 16 лет были грамотными или имели начальное образование.

В результате этой деятельности к 1914 году правительству в целом удалось переломить негативные тенденции начала века и в значительной степени укрепить русское общество. Тогдашний премьер-министр Столыпин писал: “Дайте государству двадцать лет покоя, внутреннего и внешнего, и вы не узнаете нынешней России!” Можно быть уверенным, что если бы развитие государства не было нарушено при активном участии враждебных внешних сил, то кризисные тенденции были бы ликвидированы если не окончательно, то сокращены до такой степени, когда они уже не представляли бы опасности для страны.

Земля русских предков

Сегодня русские в Прибалтике живут на правах граждан второго сорта. Наши соотечественники подвергаются унизительным экзаменам на предмет владения местными диалектами в то время как русские дети лишены возможности обучаться на родном языке. В соответствии с проводимой властями “прибалтийств” политикой, русских увольняют с предприятий и лишают жилья. Главное обвинение, которое слышат русские в свой адрес – “оккупанты”.

Лживость и нелепость этого ярлыка очень хорошо прослеживается на примере одной из прибалтийских территорий – Эстонии. Неопровержимым историческим фактом является то, что предки русских населяли эту землю с незапамятных времен. Восточные славяне появились здесь еще в I тысячелетии до н.э. С I–II века н.э. в ходе "великого переселения народов" между Смоленском, Полоцком и Изборском обосновались славяне-кривичи, заселившие и бассейн Чудского озера. В Несторовской летописи сохранилось предание о посещении ильменских словен апостолом Андреем в I веке н.э. Практически вся материковая Эстония покрыта длинными курганами кривичей, местом групповых захоронений.

На Моондзундском архипелаге и западном побережье жили славяне руги – русы, которые хоронили иначе. После крещения Руси православных русских начинают хоронить индивидуально. Групповые погребения язычников- эстонцев проводились в "каменных могильниках". В 1979 году на территории Эстонии насчитывали 1432 каменных могильника, 984 длинных кургана и 306 грунтовых могильников балтославян; соотношение русских (славянских) и эстонских могильников – 1:1. Как свидетельствуют летописи, князь Гостомысл закладывает русский город Изборск, Ярослав Мудрый в 1030 году закладывает город Юрьев (Тарту). Первоначальное, истинное название города Таллин - Колывань.

Даже во времена экспансии Ливонского ордена русские продолжали жить в Прибалтике. Новгород и Псков через Прибалтику активно торговали с Ганзейским Союзом (XIII-XVI века). Во многих городах сохранились русские кварталы и храмы, в которых жили новгородские и псковские купцы, псковские каменщики и другие. В 1492 году великий князь Московский Иван III основал Ивангород. Позднее, в XVII веке появилась цепь русских поселений на северо-востоке и западном берегу Чудского озера: Мерикюла, Ольгино, Сыренец, Логоза, Черная, Красные горы, Нос, Колки, Воронья, Межа и другие.

После Северной войны 1700-1721 годов по Ништадскому миру Прибалтийский край был возвращен России в "вечное пользование" и "собственность". За прибалтийские земли, отторгнутые крестоносцами от Руси, Петр Великий уплатил шведам огромную компенсацию – 2 миллиона ефимков золотом, – дабы никто не имел повода для отторжения от империи прибалтийских земель и портов, жизненно необходимых для России. С тех пор в Прибалтике численность русских стала увеличиваться. В конце царствования Петра I в Эстляндской губернии русские с семьями составляли около половины населения. Петр I заложил портовый город Выру. От Нарвы до Моонзундских островов воздвигаются десятки православных храмов для местных русских.

С Прибалтикой связаны многие важнейшие события русской истории. С начала правления князя Рюрика, в состав его державы входили земли словен, кривичей, чуди и вепсов. Из Юрьева (Дерпта) бежал к полякам кн. Андрей Курбский, в Юрьеве умер советник Ивана Грозного А. Адашев. При осаде Вайссенштейна (Пайде) погиб опричник Малюта Скуратов... По Прибалтике водили войска Петр I, фельдмаршал Б. Шереметев. Первым генерал-губернатором Ревеля был фельдмаршал Александр Меньшиков, первым генерал-губернатором Риги – фельдмаршал Никита Репнин. Комендантом крепости Ревель был прадед А.С. Пушкина генерал А. Ганнибал.

С Эстонией связана жизнь русских фельдмаршалов М. Голицина, Я. Брюса, Б. Миниха, Н. Репнина, А. Суворова, М. Кутузова, М. Барклая-де-Толли и других. С Ревелем связана деятельность адмиралов Ф. Апраксина, К. Крюйса, М. Змаевича, Г. Спиридова, В. Чичагова, Ф. Ушакова, Д. Синявина, И. Крузенштерна, М. Лазарева и других. Здесь, в ареале русской культуры, творили многие русские прозаики и поэты. Вот лишь некоторые имена: Г. Державин, И. Крылов, В. Соловьев, В. Брюсов, Ф. Сологуб, Н. Карамзин, В. Даль, Ф. Достоевский, Н. Лесков, Д. Мамин-Сибиряк и многие другие. Здесь работали художники В. Верещагин, И. Айвазовский, И. Шишкин, И. Репин и другие.

В конце XIX – начале XX веков в связи со строительством портов, железных дорог, заводов в Эстонию приезжают по набору русские инженеры и квалифицированные рабочие. В 1945 году русские составляли около 20% населения Эстонии. К моменту распада СССР, доля русского населения составляла уже около 40%.

Когда заходит речь о “независимых” Украине или Белоруссии, то каждый русский человек прекрасно понимает, чего стоит “независимость” этих исконно русских земель. В то же время миф о “русских оккупантах” в Прибалтике не встречает должного противодействия. Но факты неопровержимо свидетельствуют: русские на прибалтийских имеют глубокие корни. Прибалтика - это часть нашей, русской истории, земля наших предков.

Воины русских окраин

История Гражданской войны на Северо-Востоке сегодня мало известна, несмотря на то, что изобилует яркими страницами. В этом отдаленном регионе смута была усилена огромными расстояниями, несвоевременно доходящей из "центра” информацией, своеобразием настроений местных жителей и личностными характеристиками главных героев событий. Советская власть здесь, как и по всей России, "триумфально прошествовала” в 1918 году. Местные жители коммунистов терпели, хотя были настроены в большинстве своем враждебно. Причины враждебности были, в основном, экономическими. Значительную часть населения северных поселков составляли казаки, которые после 1917 года потеряли особые казачьи продовольственные пайки. Прочее население – торговцы, охотники, оленеводы, старатели – привыкло существовать в условиях неприкосновенности частной собственности.

До 1921 года борьба с красными была эпизодической и осуществлялась исключительно местными контрреволюционерами. Например, в Новомариинске (прежнее название Анадыря) к 1921 году власть сменилась уже четырежды, причем две её смены сопровождались стрельбой и жертвами. На территории современной Магаданской области Гражданская война началась по-настоящему с прибытием в Охотско-Камчатский край Северного экспедиционного отряда (СЭО).

Отряд был направлен из Владивостока Временным Приамурским правительством С.Меркулова, которое в то время было главной белой силой на Дальнем Востоке. Целью отправки отряда было наведение порядка на Северо-Востоке и охрана торговых интересов русского купечества от японских и американских конкурентов.

Командовал отрядом есаул Валериан Иванович Бочкарев. Это был настоящий воин-казак, при Империи он служил на Камчатке командиром патрульного катера, затем окончил мореходную школу во Владивостоке, ходил помощником капитана на пароходе "Енисей”. В 1914 году уехал в Петербург поступать в Высшую мореходную школу, но ее не окончил, потому что ушел на войну. Когда началась Гражданская война служил в подразделении атамана Калмыкова, прославившемся жестоким отношением к большевикам и евреям. На своих врагов начальник СЭО производил, естественно, негативное впечатление: "Высокого роста, тонкий, держался подчеркнуто прямо, надменно, закидывал назад голову. Лицо неправильное, с широкими скулами, с высоким лбом. В глаза люди боялись ему смотреть. Настолько жесток был взгляд его светлых, словно подернутых ледком, глаз”. Были и люди, которые по-иному относились к Бочкареву. Один их них, старшина его личного катера Мытник, говорил по прошествии десяти лет: "Храбрый и хороший человек. И в момент последнего боя бился до конца”.

Другой ключевой фигурой похода стал Хрисанф Платонович Бирич, которому было присвоено звание "Особоуполномоченный Приамурского правительства в Охотско-Камчатском крае”. Уроженец Волынской губернии, он, после отбытия срока на сахалинской каторге, стал видным дальневосточным рыбопромышленником. Восемь лет проработал на Камчатке, построил там рыбоперерабатывающий завод и оставил по себе очень добрую память. Даже в конце 1930-х, опрашиваемые ОГПУ его бывшие сотрудники рассказывали, что он очень хорошо относился к социальным нуждам своих работников. К 1921 году владел землей во Владивостоке, имел торговые интересы и представительства на Чукотке, Аляске, в штате Вашингтон.

Северный экспедиционный отряд отправился в Охотско-Камчатский край в ночь с 24 на 25 сентября 1921 г. из Владивостока на пароходах "Свирь” и "Кишинев”. Численность СЭО в момент отправки была, по разным данным от 400 до 500 человек. Значительное число составляли офицеры. 3 октября 1921 г. "Свирь” и "Кишинев” подошли к Охотску. Бочкаревцы вступили в переговоры с засевшими в городе красными, используя в качестве основного аргумента 45-миллиметровую пушку, установленную на баке "Свири”. Утром 8 октября на одном из зданий Охотска, за церковью, взвился русский флаг. Красноармейцы в количестве от 100 до 120 человек покинули Охотск. Остались только насильно мобилизованные и перебежчики, которых есаул "после должного внушения”, по-видимому, порки, отпустил по домам. Бочкарев отмечал, что "радость населения была неописуемая. Получили, наконец, возможность вернуться к своим семьям многие, ушедшие от большевиков на ту сторону реки Охоты и не видевшие своих семейств уже месяцев пять”.

В Охотске Бочкарев поставил в известность Бирича об изменении "по стратегическим и некоторым другим соображениям” первоначального плана экспедиции: вместо района Аян — Охотск местом базирования будет Ола, отстоящая от Охотска почти на 400 миль к востоку. 18 октября 1921 года, т.е. практически ровно 91 год назад СЭО прибыл в Ольскую бухту. В селе "красных” не оказалось. По показаниям Бирича, которые он позже давал ГПУ, местные жители выражали "искреннюю радость по поводу появления отрядников, потому как надеялись, что они обеспечат им спокойную жизнь, устранение опасности со стороны охотских большевиков”.

В Оле Бирич убеждал Бочкарева отказаться от мысли создать базу на Охотском побережье ввиду отрезанности всех этих пустынных мест от главной части отряда в Охотске и от населенных пунктов Камчатки, но командир отряда принял решение базироваться в селении Гижига, располагающемся еще восточнее. Это имело огромные неприятные последствия для всех "красных”, ещё остававшихся у власти в Петропавловске, Колымске, Якутске.

24 октября 1921 года из Гижиги вышло в сторону Камчатки судно "Свирь”. На его борту находились 90 казаков под командованием генерал-майора Никиты Андреевича Полякова. Достоверно известно, что на вооружении этого отряда было всего 17 устаревших винтовок Бердана и одно орудие Гочкиса с 90 снарядами. То есть, большая часть "белого” отряда не была вооружена. Но "красные” дали деру из города, не дожидаясь высадки казачьего десанта.

Уходя из столицы полуострова, коммунисты распространили листовку, где среди прочего говорилось: "народным врагам нужна Камчатка для того, чтобы распродать ее иностранцам, чтобы сосать из нее соки, дабы иметь средства, необходимые им для содержания бездельников и паразитов, привыкших с нагайками и винтовками разгуливать на окраинах России”. Мало того, что целое служилое сословие – казаков – обозвали "бездельниками”, так еще и обвинили их в желании распродать Родину. Нет нужды подтверждать фактами, что именно казаки присоединили к России Сибирь и Дальний Восток, охраняли северо-восточные границы, осваивали этот богатейший край.

Стоит привести и выдержку из обращения Временного Приамурского правительства к населению Охотско-Камчатского края: "Стихийным народным гневом, порывом и отвагой русских людей, крепких верою в Бога и горячей любовью к России - освобождены вы, граждане, от насилия и гнета губителей всего русского и национального, от большевиков-коммунистов и их приспешников, слуг сатанинской власти. Сам русский народ здесь, на далекой окраине нашей, когда-то еще, так недавно, могучей и великой России, опомнился и понял весь обман и ложь, которыми обольстили его нерусские пришлые интернационалисты и приставшие к ним уголовные преступники и отбросы, - забывшие Бога и совесть.

Теперь для вас, граждане Охотско-Камчатского края, пришло время и наступила возможность принять участие в великом и святом деле возрождения нашей Родины. К мирному труду Правительство призывает вас, русские люди, торжественно обещая, что им будут приняты все меры дать вам возможность спокойно жить, трудиться и пользоваться честно нажитыми плодами труда - собственностью. Мы не несем с собою ни золота, ни денег, ни богатства. Их нет у нас. Все они расхищены коммунистами, они все в руках уже чужеземцев и врагов национальной России. Мы зовем всех русских людей к великим жертвам и тяжелому подвигу, но знайте и помните, граждане, что только жертвами и подвигами, исполненными пламенной веры, любви и отречения от мелкого себялюбия и забот лишь о себе самом - возродится наша Родина, восстановится Великая Россия”.

Бескровное занятие Петропавловска разом перекрасило всю Камчатку в белый цвет. У Бочкарева и его отряда оказались развязаны руки для действий на западном направлении. В связи с занятием столицы области, Бочкарев издал приказ по СЭО: "С 30-го сего октября побережье Охотско-Камчатского края от г.Охотска до г.Петропавловска включительно считать очищенным от большевиков”.

"Белые” руководители Охотско-Камчатского края предприняли ряд попыток, направленных на нормализацию экономического положения местного населения. 12 ноября 1921 г. Приамурское правительство учредило Особое совещание по оказанию культурно-экономической помощи населению Охотско-Камчатского края. Тут-то и возникли трения между руководителями "белого” движения на Севере. Если Бочкарев выступил за созыв в Гижиге съезда делегатов от всего населения северных территорий – от Колымы до Чукотки, то Бирич настаивал на сохранении военного управления. Как ни странно, профессиональный военный оказался большим демократом, чем купец и политик. Эти факты никак не вяжутся с откровенно бандитским образом Бочкарева, который потом создали советские историки.

Разумеется, добровольцы СЭО запомнились коммунистам не своими демократическими инициативами. Заняв Верхоянск 5 марта 1922 г., бойцы отряда Бочкарева расстреляли 15 большевицких пособников. В якутский Булун "белые” вступили 17 марта ночью. Все коммунисты и советские работники были взяты по квартирам и убиты на льду Лены. Трупы их лежали на льду до наступления настоящей весны и были унесены половодьем. Положение большевиков ухудшалось сознанием одиночества, враждой населения, проявлявшейся в пассивном сопротивлении мероприятиям власти, разобщенностью маленьких групп "красных” на огромном пространстве. 31 марта 1922 года "белые” вошли в Колымск. Немедленно была установлена связь колымского радио с бочкаревским на Охотском побережье. К апрелю 1922 года Верхоянский и Колымский округа, то есть весь Север, оказались под полным контролем бочкаревцев.

Но летом 1922 г. "красные” стянули в Якутск крупные регулярные силы, против которых относительно немногочисленные и плохо вооруженные отряды русских добровольцев не могли держаться долго. Началось поэтапное отвоевывание поселков "красными”. Ситуацию не смог переломить даже героический рейд на Якутск "Сибирской дружины” под командованием генерал-лейтенанта Анатолия Николаевича Пепеляева. Он был талантливейшим полководцем, но 700 человек добровольцев под его командованием потерпели поражение от превосходящих сил врага.

После крушения Приморской государственности было решено эвакуировать из Петропавловска последние на Дальнем Востоке независимые от большевиков органы русской национальной власти. Это произошло 2 ноября 1922 г. Находившиеся в Гижиге, Охотске и Аяне военные силы оказались предоставленными сами себе без кораблей и без связи. Они были обречены на гибель. Поляков, Бочкарев и все чины отряда погибли в Гижиге в начале 1923 г. Бирич был расстрелян во Владивостоке после ареста и продолжительных допросов в ОГПУ.

Русский Терек

Зарубежные и россиянские сострадатели “мирного чеченского народа” упорно замалчивают масштабы исхода из Чечни и Ингушетии русского населения — более 400 тыс. человек. Сегодня русских осталось в этих субъектах РФ лишь около 15 тысяч. чел. Федеральной программы помощи русским беженцам, конечно же, нет, не планируются и отдельные мероприятия по возвращению изгнанных, даже в левобережные районы.

Ровно 50 лет назад советская власть перевела исконно казачьи районы на левом берегу Терека в административное подчинение Чечено-Ингушетии. Объяснялось это так: “они экономически тяготели к промышленному городу Грозный”. Как известно, крымская область РСФСР также “тяготела” к близкой промышленности Украины, а в итоге — Крым потерян Россией. В 1927 году и чеченские аулы начали “тяготеть” к ранее презираемому горцами русскому городу Грозный. После активной деятельности ОГПУ и лживо-успокоительных речей “всесоюзного старосты” Калинина на встречах в станицах происходит “братское слияние Чечни, Грозного и Сунжи”. Русские по населению Грозненский и Сунженский округа вошли в состав Чеченской АО, её территория удвоилась, а её центром стал город Грозный.

Сегодня историю этой русской территории активно переписывают. При Дудаеве расправились с историками Грозненского университета во главе с профессором Виноградовым. Их обвинили в том, что они “удревняли историю гребенского казачества, а границу поселений казаков передвинули к самой подошве Кавказских гор”. А чеченцев - учеников профессора Виноградова объявили предателями. Никаких контраргументов кроме пещерной ненависти у гонителей не было и историки спешно покинули Чечню. Но историю переписать невозможно. Чеченский историк и этнограф XIX века Лаудаев отмечает, что “когда чеченцы ещё жили глубоко в горах, в Ичкерии, то русский уже был хозяином равнины”. Он же уточняет: аул Урус-Мартан возник на месте казачьего города Мартыново.

На этот год приходятся две знаменательные даты из истории Терского казачества. 440 лет назад в феврале 1567 года по указу царя Иоанна Грозного была основана первая русская крепость “Терки” на левом берегу Терека у слияния с Сунжей. А в 1577 году было основано Терское казачье войско. В отличие от Кубанского или Семиреченского казачьих областей на Терек и Сунжу не переселяли казаков по указам. Они проживали здесь ещё задолго до вхождения края в состав России.

Откуда и когда пришли на Терек и Сунжу первые русские жители? В XII—XIII веках часть кабардинцев (на Руси их называли “черкассы”) кочевали на Днепре и в пределах Рязанской земли. На Руси они крестились. После Батыева нашествия они вместе со многими русскими уходят к своему народу на Северный Кавказ, в Пятигорье. После ухода полчищ Тимура из Терско-Сунженских равнин, где было истреблено тюркское и аланское население, туда переселяются пятигорские кабардинцы. На месте бывшего золотоордынского улуса возникают кабардинские княжества. О пятигорских черкассах (кабардинцах) царь Иоанн Грозный писал своему послу Вакшерину: “они (черкассы) были холопами наших рязанских предков… и бьют ему челом”. Кабарда добровольно вступает в подданство русского государства.

Ещё ранее, в самом конце XV века на Сунжу переселились жители станицы Червленый Яр из Рязанской Украины (на границе с Диким Полем), ушедшие от притеснений и податей московских воевод. После взятия Казани и Астрахани прибывают донские и волжские казаки. Переняв от единоверных в те времена кабардинцев их одежду и некоторые обычаи, казаки сохранили в чистоте русский язык и старую веру. Малочисленные племена вайнахов (нынешние чечены и ингуши) веками наблюдали из своих горных аулов за боями на равнинах между полчищами кочевников, золотоордынцев, отрядов дагестанцев, кабардинцев, крымских татар, ногайцев, калмыков и гребенских казаков.

В 1712 году по указу Петра I гребенские казаки переселяются на левый берег Терека, где сооружается Оборонительная Линия для защиты южных границ России. А земли казаков на Сунже заняли чечены, при этом русские освободили их от данничества кабардинских князей, которые после принятия ислама стали союзниками турок. Но до 1783 года чеченцев не допускали к правому берегу Терека. Лишь поверив их клятвам: “вечно и верно служить России на передовых постах Терской Линии”, им разрешили жить оседло на правобережье Терека. Но вскоре участились случаи захватов людей и грабежей на левом берегу. Чечены не только укрывали абреков-разбойников, но и служили у них проводниками. Через 30 лет новый наместник генерал Ермолов исправил эту историческую ошибку и Сунжа вновь делается казачьей рекой.

В 1918-1920 годы большевики депортировали часть сунженских казаков. От поголовного выселения сунженцев спасло лишь то, что новые хозяева бывших казачьих станиц – чечены и ингуши три года “не пахали и не сеяли”, а лишь пасли свои стада на бывших казачьих полях. В результате возникли перебои со снабжением края и города Грозного хлебом и другими продуктами.

Тем, кто сегодня восторженно рукоплещет исполнителям песни “Как на быстрый Терек, на широкий берег вывели казаки сорок тысяч лошадей…”, напоминаем, что в Ставрополье остался участок Терского берега – 40 км, а вся протяженность реки Терек – 623 км.

Русский город Кизляр

Два северных района Дагестана с русским населением – Кизлярский и Тарумовский – по прихоти Хрущева в 1957 году были изъяты из состава расформированной в связи с возвращением реабилитированных чеченцев и ингушей Грозненской области и переданы Дагестану. Эти два района и в особенности город Кизляр до сих пор в общественном мнении Дагестана воспринимаются как русские этнические анклавы среди заполонившего равнину горского населения.

Русский город Кизляр основан в низовьях Терека в 1735 году. Хотя и ранее в этих местах уже с XVI века существовали русские казачьи поселения. В этом отношении важной вехой является 1577 год, когда Гребенское казачье войско (предшественник Терского) присягнуло царю Ивану Грозному. Гребенские казаки населяли большую часть горно-лесистой территории современной Чечни еще за полтора века до официального их принятия в русское подданство, то есть в конце XIV – XV веках. В те времена не чечены, зажатые на небольшой территории между гребенскими казаками и горскими народами Дагестана, а именно гребенцы были грозою того дикого края. Само слово “гребенские” ясно свидетельствует об их “горском” происхождении: гребенские – значит живущие на гребнях гор.

В 1712 году царь Петр I за признание чеченскими тейпами русского подданства пожаловал их обширными землями на территории современной Чечни, откуда в приказном порядке переселил служивших ему гребенцов к северу - на равнину, к берегам Сунжи и Терека. Именно на этом рубеже вскоре возникла Терская казачья линия, ставшая форпостом России в Кавказской войне.

Кизляр – родина генерала Багратиона, героя Отечественной войны 1812 года. Здесь находится его дом-музей. В городе до сих пор сохранилось много русской старины – добротные каменные дома купцов и зажиточных казаков, деревянные хаты с резными наличниками. Действуют две церкви – одна XIX века, стоящая посреди старинного русского кладбища, другая современная.

Настоящей катастрофой стала для терского казачества Гражданская война. Значительная его часть в начале 20-х годов подвергалась репрессиям и выселению со своих исконных земель, которые были переданы чеченам и ингушам. Через двадцать лет большевикам пришлось выселять во время советско-германской войны уже вайнахов. В современной истории Кизляр получил широкую известность в январе 1996 года, когда банда Радуева, захватила в городе больницу с сотнями заложников. Бандитский рейд на Кизляр был предпринят чеченскими боевиками потому, что город воспринимался ими не как дагестанский, а как русский, а значит, вражеский.

Сегодняшний Кизляр, как и весь Кизлярский район, с подачи федеральной и республиканской власти активно заселяется выходцами из горных районов Дагестана. Причины оттока русского населения из региона вполне ясны. Главная из них – вовсе не расплывчатые “экономические трудности” и “отсутствие перспектив”, а вполне конкретное чувство незащищенности перед агрессивными инородцами. Русские для них – наиболее беззащитная и бесправная часть населения. Некоторые села Кизлярского района заселенные выходцами из горных районов, уже находятся фактически под контролем радикальных исламистов, и их влияние в регионе продолжает усиливаться.

Высшие республиканские власти не раз заявляли, что посты мэра Кизляра и главы администрации Тарумовского района “русские”. Однако действующий глава Тарумовского района некто Чепурной пользуется прямой поддержкой влиятельного в Дагестане политика Муртазалиева, аварца по национальности, в начале 90-х возглавлявшего в Тарумовке районное отделение Народного фронта имени имама Шамиля. А глава администрации Кизлярского района Виноградов, по словам кизлярцев, и вовсе недавно перешел в ислам и принял мусульманское имя Юсуп.

С неконтролируемой миграцией на равнину связаны и серьезные экологические проблемы региона, перетекающие в этнополитические. Главная из них – опустынивание и деградация почв, вызванное отгонным животноводством и неограниченным выпасом скота. Ситуация с рыбой и вовсе катастрофическая. Терек и его когда-то кишевшая водной живностью дельта теперь все больше превращается в мертвую реку. Рыба уничтожается варварски.

Впрочем, подобное можно сказать о любом русском регионе страны. Ибо там, за исключением крупных городов и нефтедобывающих районов, повсеместно царит “мерзость запустения“. Зато граничащая непосредственно с Кизлярским районом Чечня, по свидетельству абсолютно всех побывавших в ней людей, буквально пышет благополучием, обеспечиваемым за счет русских денег.

Имперский путь нации

Официозные политологи и историки, получившие от хозяев мира сего доступ к средствам массовой информации, никогда не употребляют слово “империя” в положительном смысле. Даже если за империями прошлого и признаются какие-то заслуги, всегда делается один и тот же вывод – “все империи когда-нибудь рушатся”. Между тем, бессмысленней этой фразы, кажется, и не найти. Зачем, спрашивается, жить, если все равно помрешь? Хотя уж империи-то на средний человеческий век обязательно хватит. Да, империи, конечно, рушатся, но до того они существуют многие столетия. А когда рушатся одни империи, им на смену приходят другие - более того, гибель одних империй есть необходимое условие для создания новых.

В обиходе “империя” понятие столь же неопределенное, как, например, “интеллигенция”. Но на практике оно равнозначно понятию “великая держава”; соответственно “империализм” и “великодержавность” практически синонимы. Империя - это, как минимум, государство, вышедшее за пределы этнических границ, имеющее некоторое ядро и подвластные территории. Империи могут иметь самую разную структуру, систему власти, состав, порядок национальных отношений и т. п. Собственно, вся человеческая история есть история возникновения, борьбы и гибели разнообразных империй. Ни одному государству еще не удавалось стать великой державой, не будучи империей, т. е. оставаясь моноэтничным и в пределах своей изначальной территории. Создание империй есть результат свойственного всему живому стремления к экспансии, поэтому нет ничего более естественного, чем их создание и гибель в борьбе с подобными стремлениями других национальных организмов.

Даже относительно небольшие страны, в силу разных обстоятельств получившие вдруг некоторые преимущества, непременно пользовались ими для экспансии. Португалия, в конце 15 века первая освоившая путь на Восток, Голландия, создавшая в 17 веке наиболее многочисленный в Европе флот, Швеция, превратившая после Тридцатилетней войны и до начала 18 века Балтику в свое озеро, - на несколько десятилетий становились вровень с первыми государствами Европы.

Нередко националистическая и имперская идеологии противопоставляются друг другу. Однако необходимо помнить, что национальная и имперская государственность неразрывно связаны между собой. Без первого не бывает второго, одна перетекает в другую и обратно. В основе любой империи лежит какая-то национальная основа, вокруг которой затем и строится империя. Главная империя наших дней – США, хотя и имеет как бы “вторичный” характер, прошла классический путь территориальной экспансии – от объединения узкой полоски образований на Восточном Побережье до контроля над сопредельными океанами. В США навезли негров, приросли “латиносами”, отобрав у Мексики огромные территории, в Америку понаехали ирландцы с итальянцами, но все равно образ “классического” американца – это пока еще образ белого англо-саксонского протестанта.

Создание империи есть торжество и свидетельство состоятельности национальной государственности. Процесс превращения национального государства в империю, при поражении снова ужимающегося в “первобытное” состояние, а затем вновь воссоздающего империю, пусть в несколько иных границах – самый обычный процесс, который неоднократно доводилось видеть на множестве примеров.

“Конструкция” империи может выглядеть по-разному. Если население смежных территорий истреблено или ассимилировано, то она может быть почти мононациональной, как Германская до заморской экспансии. В других случаях “имперообразующий” этнос абсолютно преобладает, имея инонациональную периферию, что характерно для большинства континентальных империй, в том числе и Российской. Иногда может национальное ядро империи может составлять даже меньшинство, как в империи Австрийской. В этих случаях единство обеспечивается либо династической традицией, культурным, либо чисто военным преобладанием данного этноса. Иной случай – мононациональная метрополия при заморских колониях и, наконец, империя может формально и не включать в свои границы конгломерат зависимых от нее вассальных и марионеточных государств.

Но все-таки империя - есть прежде всего государство, и ее цели не отличаются от целей любого государства: продолжать свое существование в веках возможно более успешно, но в качестве себя самого, т.е. этого же самого образования. Никакая империя не может ставить себе целей, лежащих за этими пределами и означающих переход в другое качество, т.е. самоуничтожение. Никогда еще ни одной империи не удавалось, например, установить мировое господство, а если такая мысль в пылу успехов иногда и возникала, то невозможность ее быстро становилась очевидной даже самым честолюбивым завоевателям.

Качественно иное явление представляют образования, создаваемые для реализации какой-либо всемирной идеи, т.е. выходящей за рамки не только национальных, но и вообще всяких государственных (в том числе имперских) границ. Поэтому не был, например, империей (при всех внешних атрибутах – многонациональное государство, имперская политика и т. д.) Советский Союз. Он был зародышем (вынужденным играть в “настоящее” государство) антихристианского всемирного государства. Известная идея “Всемирного Халифата” – того же рода. Точно так же, если США действительно примет на себя на роль реализатора идеи глобализации и будущего центра “мирового правительства”, это будет означать переход нынешней американской империи в совершенно иное, воистину антихристово качество. И когда нечто подобное станет реальностью, а с традиционными империями будет покончено навсегда, человечество вплотную приблизится к концу своей истории. Не в этом ли кроется секрет так усердно навязываемого массовому сознанию “антиимпериализма”?

Границы подлинные и фиктивные

Казахский “сенат парламента” и совет федерации РФ единогласно рати-фицировали “договор о казахстанско-российской государственной границе”. Теперь принятые законы осталось лишь подписать главам обоих государств. Предводители нелегитимных обломков бывшего СССР, склеенного в свою очередь из обломков былой Российской Империи, сегодня хвалятся самой протяженной в мире сухопутной границей. Просвещенные потомки киргизо-кайсацких скотоводов узрели в документе о ратификации “междуна-родный акт, окончательно закрепляющий государственный суверенитет Республики Казахстан”, а россиянские МИДовцы сочли, что он "знаменует новый этап в российско-казахстанском стратегическом партнерстве равноправном, взаимо-выгодном, отвечающем интересам двух стран".

Последствия узаконивания не только самой протяженной, но и самой прозрачной в мире границы действительно будут носить стратегический характер. Охранять тысячи километров безлюдных степей никто не собирается, в документе прямым текстом говорится о том, что “сохраняется свободный режим перехода”. Таким образом, реально РФ граничит вовсе не с Казахстаном, а с его южными соседями – традиционными производителями наркотиков. Последствия такого территориального “расклада” настолько очевидны, что даже некоторые депутаты госдумы РФ, пусть и формально, но выразили свое беспокойство, проголосовав против ратификации. Однако, никому из легальных думских оппозиционеров не могла прийти в голову простая мысль – ни РФ, ни так называемая “республика Казахстан” не являются государствами в полном смысле этого слова. Условная граница между РСФСР и одной из советских инородческих “автономий”, по линейке прочерченная большевиками прямо через русские земли Южного Урала и Сибири, не только юридически неправомочна, но и по существу своему абсурдна. Как известно, настоящие границы проходят между геополитическими субъектами, являющими собой самостоятельные “центры силы”. В настоящее время ни РФ, ни Казахстан, политика которых определяется Западом, такими “центрами” не являются.

Ставить вопрос о подлинных южных границах России станет возможным только после восстановления законной национальной власти. Доминируя на евразийском материке географически, самостоятельная Россия не может не стремиться и к политическому господству на азиатском направлении. Ростислав Андреевич Фадеев, выдающийся русский геополитик XIX века, писал: “…С того же дня, как Россия вдвинулась в коренную Азию и слилась с нею безраздельно, она стала в необходимость отнестись к азиатскому вопросу как к своему домашнему делу… Россия относится к Азии совсем иначе, чем западные народы. Азиатские дела для нас не роскошь, не прихоть, происходящая от избытка сил, не удовлетворение той или другой исключительной цели, как торговля, политическое влияние и прочее; для нас они дела русские, обойти которые нам нет никакой возможности.

У России, как у Януса, два лица: одно обращено к Европе, другое к Азии. Мы не создавали себе такого положения, мы родились государством, сросшимся одинаково с Европой и с Азией. Англия владеет Индией потому только, что ей случилось нечаянно захватить эту страну; без Индии она будет все тою же Англией, ее острову не грозя ни на волос опасности от каких бы то ни было событий в Азии. Для России же результат перелома, начинающегося на этом материке, составляет жизненный вопрос. Судьба народов, живущих вдоль нашей безмерной южной границы, от Черного моря до Тихого океана, есть наше личное дело. В своем нынешнем состоянии эти народы не могут иметь значительное влияние на наши дела и сами по себе всегда оставались бы ничтожными; но как спутники чуждого могущества они могут, по своему географическому положению, получить великую для нас важность. По мере того как падает автономия азиатских государств, державшаяся до сих пор только отчуждением и замкнутостью, европейские влияния приобретают там значение, с которым надобно считаться больше, чем с местными правительствами.

Если бы какое-нибудь европейское могущество могло раздвинуть пределы своих азиатских владений до южной границы степи и войти в прямое соприкосновение с массою кочевников, нынешнее положение вещей могло бы круто измениться; подстрекательсгво и ввоз хорошего огнестрельного оружия могли бы создать великую для нас опасность. Это первая опасность, для предупреждения которой Россия должна распространить твердым образом свое влияние далеко за свои пределы, чтобы не допустить враждебного соприкосновения в пунктах, где оно может осуществиться.

Вторая, еще более серьезная, опасность состоит в том, чтобы чуждое европейское влияние не раздвинулось со временем до внутренних азиатских бассейнов — Каспийского и Аральского морей, — на которых мы владычествуем только с одной стороны. Европейское влияние в Азии очень скоро обращает союзников в данников и организует их силы в свою пользу. Пока внутренние моря не окружены или русскими владениями, или такими землями, где русское преобладание утверждено непоколебимо, мы не можем назвать их своими и быть совершенно спокойными за будущее. С утверждением чуждого влияния в Персии, Бухаре или Хиве, с появлением первого европейского парохода на Амударье Каспийское море будет обойдено и наше владычество на нем станет спорным. Но кто же из русских не знает и не убежден, что даже мысль о соперничестве на Каспийском море, т. е. на устьях нашей Волги, не может быть допущена, также как мысль о каком-нибудь соперничестве на Днепре или на Двине. Тяжелая победа, одержанная на Кавказе, пропала бы даром в этом случае, и Россия отодвинулась бы в некотором смысле ко временам Грозного, когда она была окружена врагами не только со своих западных, но и с южных, и с восточных пределов.

Покуда русский человек не может высадиться в каждом месте Каспийского и Аральского берега, как у себя дома, дело это еще не кончено. Но чтоб быть как у себя на Каспийских и Аральских берегах, чтоб сдержать и усмирить в должной степени массу пограничных кочевников, чтоб не допустить запереть себя в тесном горизонте, чтоб не дать остановить естественное разрастание русского племени к востоку, обращающее понемногу пустыни в европейские области, ко благу всего человечества, — Россия должна властвовать нераздельно, оружием или влиянием, над сопредельными азиатскими странами”.

Речь без письменности

Ещё в 1996 году русофобское общество “Просвита”, вместе с Гостелерадио и министерством информации Украины рекомендовало “считать вещание и печатные издания на негосударственном языке показателем, который по своим негативным последствиям составляет угрозу национальной безопасности не меньшую, чем пропаганда насилия, разврата, а также различных форм антиукраинской пропаганды”. Другими словами, употребление “негосударственного”, т.е. русского языка в СМИ и книгоиздательстве предлагалось приравнять к уголовному преступлению.

Сегодня, спустя 16 лет, результаты сей “державной заботы” налицо. В программе украинской школы отсутствуют произведения всемирно признанных писателей, родившихся на Украине и прославивших ее своими книгами - Н.Гоголя и М.Булгакова. Украинские издательства не выпускают их книг (кроме издевательского перевода “Тараса Бульбы”, в котором слово “русский” везде заменено на “украинский”), а театры не ставят их пьес. Зато книжный рынок завален третьесортной стряпней “русскоязычной” неруси вроде Акунина или Абдуллаева. Дело в том, что пока большинство граждан Украины читают по-русски, книги на украинском языке в принципе не могут конкурировать с книгами на русском.

Любопытно выяснить, на каком языке написаны украинские летописи и книги XVI-XVII веков? Вот, например, цитата из киевского “Летописца”, 1577 год: “Гетман был славный козак Подкова; сей произведен на господарство Волоское, но потом ляхи, з наущения волохов, Подкове помянутому голову усекли во Львове; тело же его козаки в Каневском монастыре погребли”. А вот оглавление Острожского издания 1598 г. “Книжица в 10 разделах”: “Первое. Свидетельства, вкратце собранные от Божественных писаний и святых богословцев, и вселенских учителей. Об исхождении Святаго и Животворящого Духа от Единого Отца, яко от начала искорени Божества, от Него же Сын родися, и Дух происходит”. На каком языке это написано? Ясно, на каком: на литературном языке Западной Руси того времени - русском. Причем “клятые москали” к изданию этих книг никакого отношения не имели. Именно на Украине, в Киево-Печерской лавре, был создан архимандритом Иннокентием (Гизелем) первый учебник русской истории “Синопсис” (1674), по которому учились в школах Российской империи вплоть до начала XIX века, причем без всякого перевода. В этом “Синопсисе” утверждалась крамольная для всякого “свидомого укра” мысль, что малороссы, белорусы и великороссы - один народ.

Достаточно даже поверхностного знания украинского языка, чтобы видеть, как малороссийское (южнорусское) наречие XVII-XVIII вв. участвовало в создании общерусского литературного языка, окончательно сформировавшегося во второй половине XIX в. Об этом говорит количество т.н. непрямых заимствований в общерусском языке из малорусского. Например, в современном русском языке нет украинского слова “уряд” в значении “власть”, зато есть слово “урядник”; нет слова “кут” в значении “угол”, но есть слово “закут”; нет слова “громада” в значении “мир”, “общество”, но есть слово “громадный”; нет слова “хмара” в значении “туча”, но есть слово “хмурый”.Таких примеров - тысячи.

На Украине часть населения хоть и говорит по-украински, но практически никто по-украински не читает. Но почему? Ведь, казалось бы, внедряли-внедряли “державную мову” и Кравчук, и Кучма, и Ющенко, а теперь и Янукович. Еще в 1851 году на этот вопрос ответил Гоголь, но слова его замалчивали и в советское время, усматривая в них “великорусский шовинизм”.

За 4 месяца до смерти Николая Васильевича его посетили в Москве два земляка: профессор Бодянский и начинающий писатель, в ту пору чиновник министерства народного просвещения Данилевский. Сказав Бодянскому о том, что в стихах Тараса Шевченко “дёгтю больше, чем самой поэзии” Гоголь продолжил: “Нам, Осип Максимович, надо писать по-русски, надо стремиться к поддержке и упрочению одного, владычного языка для всех родных нам племен. Доминантой для русских, чехов, украинцев и сербов должна быть единая святыня - язык Пушкина, какою является Евангелие для всех христиан, католиков и лютеран. Нам, малороссам и русским, нужна одна поэзия, спокойная и сильная, нетленная поэзия правды, добра и красоты. Русский и малоросс - это души близнецов, пополняющие одна другую, родные и одинаково сильные. Отдавать предпочтение одной в ущерб другой невозможно”.

Русский марш

21 сентября 1799 года, ровно 215 лет назад, войска под командованием генерал-фельдмаршала Александра Васильевича Суворова начали свой знаменитый переход из Северной Италии через Альпы в Швейцарию. Он стал одной из ярких страниц всей русско-французской войны 1798-1800 гг и доблестным продолжением Итальянского похода 1799 года.

В феврале 1799 г. в связи с образованием 2-й антифранцузской коалиции император Павел по настоятельной просьбе союзников назначил Суворова главнокомандующим русскими войсками, направленными в Италию. Фельдмаршалу были подчинены и австрийские войска. Действуя умело и решительно, Суворов нанес ряд поражений французским войскам и освободил от них всю Северную Италию.

Из-за независимой политики Австрии, имевшей в Италии свои интересы, Суворов был вынужден принять план движения в Швейцарию для соединения с находившимся там русским корпусом генерала Римского-Корсакова. Австрийское командование, несмотря на обещания Павлу I, начало выводить армию эрцгерцога Карла из Швейцарии, чем ставило прибывший в район Цюриха русский корпус под удар французской армии генерала Массены. Суворов выбрал тот маршрут движения войск, по которому армия способна была бы нанести удар во фланг и тыл французов. Придерживаясь традиционной для себя тактики “быстроты и натиска”, он предпочел кратчайший, хотя и наиболее тяжелый, путь через перевал Сен-Готард.

К началу похода в Альпах уже была зима. Большинство перевалов превратились в неприступные снежные крепости, горные тропы перекрыты, а бесконечные метели не позволяли ничего видеть дальше вытянутой руки. Но первым серьезным препятствием, кроме невероятно сложных условий, стала бригада французов под командованием Луазона, которая прикрывала переход через перевал Сен-Готард. Умело действуя тремя колоннами, русские войска под командованием Суворова смогли оттеснить неприятеля и выйти к деревне Урзерн.

Следующим препятствием на пути русских войск был знаменитый Чертов мост. Желая не допустить чрезмерного укрепления французов на левом берегу р.Рейса, Суворов отдал приказ генералу Каменскому преследовать войска отступавшего генерала Лекурба, изматывая французские части постоянными арьергардными боями. В результате французы не смогли укрепиться у Чертова моста, но разобрали центральную его часть, сделав проход невозможным. Тогда русские солдаты под командованием Багратиона разобрали стоящий неподалеку сарай на бревна и, связав их между собой офицерскими шарфами, перебросили через пролом. Не выдержав русского натиска, французы были вынуждены отступить.

Уже 29 сентября войска Суворова спустились в Мутенскую долину через перевал Кинцинг-Кульм. А 1 октября в Мутенской долине сошлись русские войска численностью 14 тыс человек под командованием генерала Розенберга с 24-тысячным корпусом под командованием генерала Массена. Понимая свое отчаянное положение, русские войска начали наступать на французские позиции и завязали всеобщий рукопашный бой. Французы не выдержали и начали беспорядочное отступление. В ходе истребления французских войск русский унтер-офицер Иван Махотин добрался до самого Массены и содрал с него золотой эполет, хотя самому генералу удалось бежать.

В результате русские потеряли 700 человек убитыми и ранеными. Потери французов составили от 3000 до 6000 человек. В плен было взято 1200 солдат и офицеров, в том числе генерал Ла Курк. Трофеями русских стали семь орудий и одно знамя.

Однако своих изначальных целей Швейцарский поход не оправдал. В связи с этим Павел I был вынужден расторгнуть союз с Австрией и отозвать русские войска обратно. Наградой Суворову стали титул князя Италийского и звание генералиссимуса. Несмотря ни на что, альпийский поход снискал себе славу одного из героических подвигов. Недаром самый знаменитый противник Суворова – французский генерал Массена впоследствии признался, что отдал бы все свои походы за одну лишь швейцарскую эпопею русского полководца.

Примечательно, что и по сей день “переход с боями наиболее высокой в Европе Альпийской горной системы” считается одним из выдающихся образцов военного искусства.

Помочь, проекту
"Провидѣніе"

Одежда от "Провидѣнія"

Футболку "Провидѣніе" можно приобрести по e-mail: providenie@yandex.ru

Застолби свой ник!

Источник — ru.wikipedia.org