• Посм., ещё видео
Позабавил вопрос про наши различия с Европой. Студентам предложили два магистральных варианта: «Россия никогда не станет Европой» и «Россия должна принять европейские ценности». Очевидные другие варианты — «Европа должна принять русские ценности» и «Настоящей Европой является сейчас Россия» — составителям опросника в голову не пришёл. К сожалению, мы во многом унаследовали от СССР вторичность гуманитарной интеллигенции, которая жила тогда главным образом за счёт иностранной культуры. Они залезали в недоступную советским гражданам культурную сокровищницу, выбирали там лучшие образчики, потом перепевали в меру своих способностей на русском языке. Неудивительно, что идею о вторичности всего русского эти товарищи и сейчас принимают за аксиому…
Ещё показательнее отношение авторов опроса к здоровым традиционным ценностям. Как я много раз говорил, последовательный русский националист должен по мере возможности жить в соответствии с принципом БМП: быть богатым, многодетным и православным. Опрос большой, охватывает много тем, от Московского царства до релокации «испуганных патриотов» в 2022 году. Конкретно вопрос о ценностях повторяется там в разных формах дважды. Там есть и «высокие нравственные идеалы», и «коллективизм», и «гражданственность», и «единство народов России». Однако:
1. Богатства или элементарного достатка в списке целей нет. 2. Многодетности в списке целей нет. 3. Православия в списке целей нет.
Если желаете поспорить, то я с большим интересом прочту вашу трактовку. Почему в опросе «забыли» о такой ценности как «достаток»? Может быть, сотрудники главного гуманитарного вуза страны слабо разбираются в гуманитарных науках, из-за чего их представление о живых русских людях является несколько лубочным?
Другие сценарии небрежны или оторваны от жизни. К примеру, жизненный сценарий Евгения Онегина: получить от дяди наследство, потом полировать ногти и пресыщенно перебирать податливые декольте. У вдумчивого школьника такой сценарий вызывает вопросы. Что делать, если у тебя только два дяди, и один из них — счастливый отец трёх дочерей, который тебе и старого носка не завещает, а второй — хронический алкоголик, которому уже даже в микрокредитах в долг не дают?
Или, скажем, Обломов и Шольц. Вроде бы тут Гончаров даёт нам целых два сценария, можно выбрать. Сценарий Обломова неплох: сначала лежать на диване и кричать «Заха-ар!», чтобы тебе помогали натягивать чулки, а потом найти себе «простую бабу» потолще, растворившись в «грязном быту» и «удушливой сфере тупоумия».
Сценарий Штольца тоже имеет свои плюсы: купить четырёхэтажный дом в Петербурге, не хуже чем у папиного друга Рейнгольда, пить с генералами и запускать коммерческие предприятия по всей Европе.
Проблема в том, что для первого сценария нужна деревенька Обломовка в 300 душ, а для второго — отец, управляющий поместьем, который с малых лет будет брать наследника к купцам и в присутственные дела, не ленясь объяснять, как добывают поташ, как топят сало и вообще, как делаются дела.
Другие литературные сценарии из советской школьной классики даже рассматривать смешно: там или бандиты с блудницами, или кровожадные фанатики с маузерами, или недообследованные мажоры, прожигатели бессмысленной жизни и отцовских состояний.
На математике вроде бы тоже есть сценарии, но очень уж короткие и странные. «На озере в парке дети увидели 8 лебедей и 12 уток». Так, ясно, можно прийти на озеро и подсчитать количество птиц. Хороший план на субботнее утро. Наверное. Но что делать, если уровень умственного развития школьника позволяет ему планировать дальше, чем на несколько часов вперёд?
В устной речи, поверх учебной программы, учителя указывают школьникам дорогу на один шаг вперёд: сгрызите учебник по физике, тогда вы сможете сдать ЕГЭ и поступить в вуз. Допустим. Но как насчёт поднять голову и посмотреть чуть дальше? Школьникам почему-то не рассказывают, как разбогатеть, как стать начальником, как удачно жениться и завести (не вляпавшись в развод) большую семью. По умолчанию предполагается, что школьник должен плыть по течению и на каждом этапе либо делать выбор вслепую, либо позволять случайным людям определять его судьбу.
На днях мы разбирали учебники по финансовой грамотности. Там рассказывают, как взять деньги в кредит и как положить на депозит. Допустим. Но на каком предмете рассказывают сценарий открытия своей велосипедной мастерской? Где подросток может увидеть сценарий нормальной семейной жизни? Что-нибудь более вдохновляющее, чем животные страсти тургеневских девушек и лермонтовских альфа-самцов?
Конечно, есть серия «Жизнь замечательных людей». Проблема в том, что эти замечательные люди при ближайшем рассмотрении делятся на несколько типов:
1. Жили много веков назад и очень далеко от России. 2. Обладали выдающимся талантом (которого у обычного школьника нет). 3. Родились в королевской или просто очень богатой семье. 4. Были замечательны в первую очередь своими злодействами. 5. Растратили свои годы плохо, бедно и бестолково. 6. Были безнадёжными авантюристами.
…Большинство откажется от идеи искать сокровища по старой пиратской карте, участвовать в залоговом аукционе или брать деньги у мафии на операцию по подкупу конгрессменов. Авантюристы в таких ситуациях охотно вписываются в «тему», так как они падки на быстрые деньги и готовы терпеть высокий риск.
Дальше проявляется разница между сортами авантюристов. Глупые делают «ставочки» в интернете, прячут по подъездам закладки и поджигают релейные шкафы. Умные выбирают из широкого списка доступных авантюр «картошечку», отказываясь от маловыгодных идей, а когда в итоге вписываются во что-нибудь крупное, то при помощи своих способностей повышают шансы на успех предприятия с 3% до 10%. Сами авантюристы обычно думают, будто добились успеха самостоятельно, исключительно благодаря своим талантам. Это не вполне верно.
Привычка превышать скорость на 100 километров в час и навык выруливать из опасных заносов обратно на трассу — всего лишь входной билет в казино. Дальше «смелые, ловкие, умелые» садятся за зелёное сукно, и один из десяти уходит с выигрышем, тогда как оставшиеся проигрывают деньги, свободу или жизнь…
В общем, серию ЖЗЛ интересно читать, забравшись под плед с чашкой горячего чая на подлокотнике, но с кого там школьнику брать пример, с кого строить свою жизнь? С Ивана Грозного? Со Льва Троцкого? С Григория Распутина? С поэтессы Сапфо или, может быть, с Нестора Махно?
Если убрать из списка политиков, останутся военные и деятели искусства — писатели, художники, режиссёры, драматурги. К биографиям военных особых вопросов нет, но ведь военная карьера привлекает не всех. А искусство — это либо блат, либо риск. Вы не можете твёрдо рассчитывать, что начнёте с нуля и станете писателем: тут мало усердия, тут нужно вытянуть счастливый лотерейный билет.
Более разумная альтернатива серии — патерики и жития святых, однако духовная карьера, опять-таки, вдохновит только одного из сотни, может быть, двоих. А ведь остальным школьникам и школьницам тоже надо составить жизненный план, причём, желательно, по менее деструктивному материалу, чем советская классика и криминальные телесериалы.
В общем, тут здорово помогла бы серия «Жизнь Нормальных Людей», где рассказывали бы про условного Петра Петровича Петрова: у него пятеро детей и автосервис в Орске, а вот персональной страницы в Википедии у него нет, так как он не стрелял из-за угла в городовых, не прибивал гениталии к брусчатке и, вообще, не делал ничего «замечательного».
Можете считать меня циником и максималистом, но мне кажется, что хороший набор нормальных жизненных сценариев был бы школьникам гораздо полезнее любого из предметов старших классов, включая математику и английский язык. Глупо выпускать молодёжь в тёмную комнату, усеянную граблями, если у нас есть возможность нажать на кнопку и включить свет.
Русские крестьяне покупали современную сельхозтехнику, ставили себе жестяные крыши, проводили электричество, учились в бесплатных школах и пользовались бесплатной медициной в государственных клиниках. Массово поступали в университеты, также шли в армию и дослуживались там до офицерских чинов.
Конечно, не каждый русский крестьянин был зажиточным и грамотным, не каждый мог быстро доехать до ближайшего доктора. Бедности в империи тоже хватало, а в неурожайные годы многие жили даже впроголодь, ложась спать на пустой желудок и питаясь самой простой едой. Однако развитие технологий и инфраструктуры было тогда таким, что прочие европейские страны жили примерно так же: нам всем требовалось время, чтобы как следует зажироветь. У стран Европы время в двадцатом веке было, а вот России, к сожалению, времени не дали.
Кстати, ещё по поводу «отсталости». Мы были в 1913 году крупнейшей экономикой Европы, немного опережая Германию и занимая 20% от общеевропейского ВВП. Потом мы рухнули глубоко вниз, далеко отстав от немцев, а в наше время вернулись к норме, и Германия теперь снова позади.
(На всякий случай, есть миф, согласно которому СССР якобы занимал второе место в мире по ВВП. Корни мифа растут из технической ошибки: некоторые ленивые экономисты пересчитывают советский ВВП в доллары по курсу из газеты «Известия», по 60 копеек за доллар. Если пересчитать по реальному курсу — около 5 рублей за доллар — получится, что по размеру экономики Советский Союз примерно соответствовал капиталистической Бельгии).
Особенно показательно сравнение с Японией. В 1913 году она была далёкой и отсталой страной на периферии цивилизованного мира. Это я не в упрёк японцам: у них были объективные обстоятельства. Они много времени провели в изоляции и обнаружили себя в конце 19-го века в глубокой яме. Если вы привыкли думать о Японии как о стране тонких мыслителей и карманных телевизоров, то порекомендую ещё раз «Фрегат Паллада» Гончарова: здорово прочищает мозги.
Так вот, в 1913 году Япония уже раскочегаривала индустриализацию, но всё ещё была слаборазвитой, а её население составляло 51 млн человек, то есть половину от населения России в современных границах. Потом в России заболела коммунизмом и откатилась к экономическим технологиям египетских фараонов, тогда как Япония методично развивала капитализм. Как итог, к 1991 году население Японии составляло уже не 50%, а 83% от населения РСФСР, при этом по уровню технологий и размеру ВВП Япония опережала нас на порядок. И мы, и японцы думали в 1980-е, что русские отстали от японцев даже не на 20 лет, а навсегда.
Потом мы перетерпели постсоветский хаос 1990-х и примерно в 1999 году вернулись к здоровому капитализму, после чего у нас были почти 30 лет относительного покоя, которые мы использовали не идеально, но на четвёрку с минусом. Результаты на табло: мы сократили большую часть экономического разрыва с Японией и за счёт большего населения уже опережаем её по размеру ВВП. Мы — четвёртая экономика мира, Япония — пятая.
Если кто-то полагает, будто в советские времена мы тоже держались на одном уровне с Западной Европой, то у меня плохие новости. Между нами и Австрией была пропасть, даже если сравнивать Москву и австрийскую глубинку. Собственно, и сами коммунисты это отлично понимали: наше руководство во многом ошибалось, во многом проявляло фанатичную упёртость, но клинических дураков наверху было мало. Когда высокопоставленный номенклатурный работник видел в клетке слона, он не пытался убедить себя, будто это буйвол. Цитирую, к примеру, известную цитату из дневника Черняева, сотрудника ЦК КПСС:
20 ноября 1979 С 5 по 12 ноября был в Западной Германии <…> Главное ощущение, которое гнетет до сих пор: отстали мы, невероятно отстали от капитализма. И уже ничто (в Америке хоть «негров линчуют») уже не оправдывает этого нашего отставания, и ни в чем нельзя увидеть наших экономических и социальных преимуществ. Ведь Германия тоже была стерта с лица земли. А у них зарплата 2500–3500 марок (это даже по курсу больше 1000 рублей), у них отпуск у рабочего – шесть недель, у них «железные батальоны пролетариата» <…> утром садятся в собственные машины, едут на работу, а вечером – домой: на каждых трех немцев – машина. У них дороги такие, что если чашку, наполненную до краев, поставить на сиденье, то на скорости в 160 км не прольется ни капли. У них нет разделения: центр – провинция, так же как нет «проселков» и второстепенных дорог, нет и разницы между деревней и городом ни в смысле благосостояния, ни в смысле комфорта. Безумно обидно и пока непонятно.
И вот теперь смотрим на графики. «Отсталая» имперская Россия была по уровню развития экономики примерно на европейском уровне, опережая одни страны и отставая от других. Передовой коммунистический СССР, который рос при Сталине невиданными темпами, отставал по уровню жизни от капиталистической Европы безнадёжно: разрыв был столь велик, что немногочисленных советских туристов и командировочных приходилось тщательно караулить, не давая сбежать. Современная «разворованная олигархами» Россия снова находится примерно на европейском уровне, при этом границы открыты, и люди особо не уезжают.
Мне кажется, в этом построении что-то не так.
Вообще, главный лозунг господина Дерипаски, его магнум опус — снижение ставки ЦБ. Однако если план по снижению ставки левые блогеры поддерживали, так как им вообще близко всё, что хотя бы отдалённо напоминает идею «напечатать и раздать», то предложение частично вернуться к сталинским практикам — шестидневной рабочей неделе и затягиванию поясов — вызвало у этих товарищей жуткую злость.
Напомню, что мы живём в свободной стране. Вести блог — не запрещено. Высказывать там идеи по реформированию законодательства — не запрещено. Запрещено призывать к насилию, грабежам и прочему экстремизму, как это делают левые блогеры, когда видят возможность разыграть праведный гнев — вот как сейчас, когда они размахивают постом Дерипаски и требуют массовых расправ в качестве реакции на этот пост.
Также у нас не запрещено устроиться на завод к господину Дерипаске и работать там хоть шесть дней в неделю, хоть три дня: как договоритесь. Но и зарплата будет отличаться: за шесть дней будут платить больше, за три дня — меньше.
Понимаете, у нас капитализм. Коммунистов прогнали, поэтому больше никого нельзя заставить работать бесплатно, за исключением некоторых особых случаев. Если господин Дерипаска хочет, чтобы на него работали по 6 дней в неделю, ему надо просто платить больше, желающие найдутся. Если условный рабочий Пупкин хочет работать 3 дня в неделю или 5 дней в неделю, ему надо устроиться на работу с соответствующим графиком. Такие работы тоже есть.
Инфантилы думают, будто всё начальство в стране действует заодно, и что зарплаты не такие большие, как им хочется, потому что сверху «сговорились». Однако это технически невозможно: предпринимателей слишком много, и у них слишком разные интересы, чтобы вот так просто вступить в противозаконный заговор. Кроме того, если на секунду включить конспирологию и предположить, будто предприниматели так могут: зачем же они тогда сейчас платят высокие зарплаты? Кто им мешает платить как в девяностые, то есть примерно в 10 раз меньше, чем в 2026 году?
Вопрос риторический, но я всё же на всякий случай дам ответ. Предприниматели хотели бы платить за работу по 10 тысяч рублей, но не могут, так как тогда к ним никто не пойдёт, а пойдут к другим предпринимателям, которые платят по 100 тысяч. А рабочий, в свою очередь, хотел бы потребовать зарплату в 1 млн рублей в месяц, но не может, так как тогда наймут другого рабочего, который согласен работать за 100 тысяч. Вот так и достигается рыночное равновесие.
При советах было иначе: чтобы рабочий не мог рыпнуться и попросить больше, ему обрубили все альтернативы.
1. Идти на другой завод было бессмысленно: заниженные зарплаты устанавливали сверху, по тарифной сетке. Какие-то различия в условиях труда и зарплатах между заводами были, но относительно небольшие, чтобы не баловать народ. 2. Частный бизнес был запрещён, чтобы частник не мог сманить рабочих, предложив им вдвое-втрое большие заработки. 3. Работать на себя, быть самозанятым, было запрещено. Это называлось «нетрудовые доходы». 4. Поехать в другую страну насовсем или на заработки было запрещено. 5. Не работать на государство было запрещено: была даже статья «за тунеядство».
В завершение статьи смиренно замечу, что шестидневка — это элемент той самой мобилизационной экономики, которую так громко требовали левые в начале СВО (и которая, будь она по глупости введена, вполне могла бы привести к тяжёлому поражению России). Мне даже интересно: а как они вообще представляли себе мобилизационную экономику? Страна напрягается и переходит на военные рельсы, но при этом все работают расслабленно, со строгим соблюдением нашего соевого Трудового Кодекса, да ещё и зарплаты с пенсиями при этом растут? Иногда мне кажется, что любители всяких напряжений и мобилизаций живут по принципу «а нас-то за шо?». Они думают, что напрягать и мобилизовать будут каких-то посторонних граждан, но ни в коем случае не их самих.
В советской социалистической системе не была заложена скидка на плохой товар. Цена чётко прописывалась с поправкой на 3 пояса, и не могла быть изменена продавцом.
Но продавать от продавцов требовали. Да и дефицит был. Не только дарёному коню в зубы не смотрят, но и последнему.
Поэтому покупатели покупали гнилой лук, помидор или нерабочий телевизор, зная, что продавец цену скинуть не может, а другого нет.
Но в этом же социализме моя бабушка примерно в 1960–1980-е годы торговала на рынке редиской, помидорами и всем остальным, что росло на огороде. И она была капиталисткой. «Помещица» — так звали её советские алкоголики, трудившиеся у неё за водку. Уважительно по имени-отчеству называли бандиты и милиция, приходившие за своей долей с продаж.
Помидоры были у неё в 5–10 раз дороже, чем в магазине. От сезона зависело. Первые — самые дорогие. Но быстро разбирались. Некрупные и не вполне спелые стоили как в магазине. Но чем лучше, тем дороже. Самые качественные стоили в 5 раз дороже минимум.
Трудящиеся, среди них были и коммунисты, вопреки учению Маркса сначала разбирали дорогие овощи и фрукты. Что похуже покупали позже, когда самого лучшего уже не оставалось.
Вот так советские граждане, и несознательные, и партийные, рублём голосовали за капиталистический подход в торговле и плавающие цены.
Сейчас, конечно, немного дико такое читать. Фермер делает очень важное дело: выращивает в собственной теплице дефицитное в стране продовольствие. Сам, без государственных дотаций, помогает обеспечить население едой. Зачем надо ставить его вне закона? Зачем вынуждать платить взятки милиции и бандитам? Чтобы в стране не хватало еды, и её приходилось закупать за дефицитную валюту у империалистов? Или чтобы поддержать братские народы из нацреспублик, в которых советская власть смотрела на частный бизнес снисходительно, сквозь пальцы?
Собственно, в попытках ответить на этот и на другие вопросы экономика СССР и умерла…
Знаете, что бы я сделал, если бы был идейным коммунистом? Я бы не принимал в КПРФ всех подряд. Я бы установил для новых членов рыцарское испытание: прожить год в коммуналке с плохими соседями, одеваясь в советскую одежду и питаясь едой из советских магазинов с очередями.
P. S. Только, пожалуйста, не пишите мне, что на колхозных рынках можно было торговать законно и без ограничений. Никто не работал бы за маленькие зарплаты в колхозах, если бы мог организовать ферму и легально зарабатывать по 20+ средних зарплат, выращивая у себя на участке цветы, помидоры или свиней.
Доходные дома были важной частью культурной жизни. К примеру, упомянутый дом князя Мурузи — одно из самых красивых зданий города, а по совместительству — временный приют для многих писателей и поэтов: от Зинаиды Гиппиус, которая жила там ещё до революции до наших современников, Иосифа Бродского и Даниила Гранина.
Бизнес-идея была прямолинейно простой. Инвестор строил дом, потом управляющий сдавал квартиры в аренду. Арендаторы получали уютное и хорошо обслуживаемое жильё, город — инфраструктуру и рабочие места, инвесторы — прибыль. Выигрывали все.
После 1917 года большевики отобрали доходные дома у владельцев, а систему аренды — разрушили. Теоретически бизнес по строительству доходных домов мог бы возродиться после ухода большевиков, в 1990-е, но этого не произошло. Сейчас частники сдают одиночные квартиры, организации управляют гостиницами и хостелами, а вот доходных домов дореволюционного типа настолько мало, что некоторые думают, будто их вовсе нет.
Я регулярно читаю в комментариях к постам про жильё просьбы возродить доходные дома. Причины понятны: найти хорошую квартиру в аренду, тем более по адекватной цене — тот ещё квест. Даже если сама квартира в порядке, проблемными могут оказаться или соседи, или владелец квартиры. Недообследованных среди лендлордов очень много… хотя, конечно, меньше, чем среди арендаторов квартир.
Проблема в том, что доходные дома неинтересны как бизнес. Купить дом несложно, нанять грамотного управляющего — сложнее, но это тоже решаемая задача. Однако прибыльность такой инвестиции составит в лучшем случае 10% годовых — и это ещё если сильно повезёт. По умолчанию я бы рассчитывал скорее на 4–6% годовых. А раз так, то инвестору разумнее вложиться в другой тип недвижимости: купить бизнес-центр, например, или складские площади, или торговый центр, или площадку под производство. Будет та же сдача в аренду, только с прибылью в 2–4 раза выше.
Проведу житейскую аналогию. Допустим, вы — профессиональный водитель. Вы можете водить цветочный фургон, мусоровоз и пожарную машину: везде будут платить начиная от 120 тысяч рублей. Или вы можете устроиться водителем грузовика с имбирными пряниками, чтобы получать 50 тысяч рублей за работу той же интенсивности. Понятно, что при таких раскладах возить пряники пойдёт только дурак, а среди инвесторов, готовых выложить пару миллиардов рублей на строительство дома, дураков мало.
Впрочем, государство может при желании эту проблему решить, сразу двумя способами.
Способ первый — ввести квоты. Выдавать разрешения на массовую застройку только при условии, что 3% площадей будет отдано под доходные дома. Построил 30 обычных домов, а 31-й дом делаешь доходным, и менять его статус, распродавая квартиры в розницы или превращая в гостиницу, права у тебя нет. Примерно так сейчас застройщиков вынуждают строить школы и детские сады, так что схема вполне рабочая.
Способ второй — доработать юридическую обвязку доходных домов таким способом, чтобы туда мог вкладываться обыватель со средней по региону зарплатой. Не кривые схемы, как сейчас, когда розничный инвестор покупает мутную долю непонятно в чём, а прозрачный для обывателя механизм. Вот есть конкретный доходный дом или ансамбль из десятка домов, и в нём можно покупать площадь по квадратным дециметрам. Допустим, общая площадь дома — 5000 квадратных метров. У обывателя должна быть возможность купить, скажем, три с половиной квадратных метра в этом доме и получать с них каждый квартал свою долю рентного дохода. Так как обыватели ценят понятность и любят бетон, желающие вкладываться в доходные дома будут выстраиваться в очередь.
У организаторов такой схемы, в свою очередь, должна быть защита от мелких пакостников, строчащих по любому поводу жалобы в ЦБ. Дело в том, что доходный дом в 5000 метров — это, скажем, 3 млн рублей выручки в месяц, большая часть которой уйдёт в Налоговую и акционерам. В оставшуюся сумму никак не уложить мощный юридический отдел, способный отбиваться от пустых жалоб кверулянтов (которые точно будут, и в количестве).
На мой взгляд, государству стоило бы подумать в этом направлении, и вот почему. Покупка квадратных метров в хорошем доходном доме — отличный способ накопить на квартиру. С каждой зарплаты покупаешь, допустим, квадратный метр площади, и вот через 5 лет у тебя уже 60 метров, которые можно продать, чтобы на вырученные деньги купить собственную квартиру сопоставимой площади. Таким образом одновременно и повышается доступность жилья, и растёт класс собственников, опора государства.
В некоторых странах нечто подобное уже есть: в Израиле, например, хотя его в наше время и неловко приводить как пример. Надеюсь, постепенно восстановим утерянные дореволюционные технологии и мы.
На самом деле, на фотографии — гостиница «Городского попечительства о народной трезвости». Это было жильё чуть выше уровнем ночлежки: например, для тех, кто только что приехал в город и не успел ещё получить первую зарплату. Минимальный уровень, который государство старалось обеспечить тем, кто по каким-то причинам временно остался без денег.
Ночёвка стоила 5 копеек, там же были столовая, баня и дезинфекционная камера. Если учесть, что зарплаты рабочих начинались примерно от 30 рублей в месяц, неудивительно, что в норме они предпочитали жильё классом выше: квартиры, дома, иногда — комнаты. Справедливости ради, некоторые жили в «углах», то есть в аналогах современных хостелов, но, повторюсь, зарплаты позволяли устроиться попросторнее.
Автор фотографии — знаменитый Карл Булла, отец русского фоторепортажа. Больше его фотографий дореволюционного Петербурга можно найти, например, вот здесь (ссылка). После 1916 года Карл Карлович вышел на пенсию: передал своё фотоателье сыновьям, а сам поселился в Эстонии, на острове Сааремаа.
Старшего сына, Александра, добровольца и героя войны, военного фоторепортёра, коммунисты отправили в лагеря в 1928 году — формально за работу на эстонскую разведку. Он отсидел большой срок и умер вскоре после освобождения.
Младший брат, Виктор Булла, тоже работал репортёром. В 1938 году коммунисты назначили его уже немецким шпионом, после чего сразу же и расстреляли.
Огромный архив негативов — 130 тысяч штук — братья передали в государственное хранение, но часть снимков хранилась и дома у Виктора Карловича. Его дочь вспоминала день ареста так:
Тайная полиция пришла к нам в квартиру и вывернула все. Из всех шкафов выкинули стеклянные негативы. Многие из них были дореволюционными. Когда все лежало на полу, они в тяжелых сапогах исполняли какую-то дьявольскую пляску, уничтожая бесценные фотографии.
Почему забыли — я не знаю, но можно предположить. Руководство Московского метро открыто симпатизирует ленинско-сталинской эпохе: даже недавно памятник Сталину на станции «Таганская» установили. А так как большевики были предателями отечества и фактически работали в интересах напавших на Россию немцев, вспоминать про русских героев Первой мировой неосталинистам неловко. Цитирую из сталинского учебника по истории за 1952 год (скан):
Мировую войну 1914 года Ленин считал несправедливой, захватнической войной и призывал вести против неё решительную борьбу, вплоть до свержения империалистических правительств путём революции. Ленин выдвинул лозунг превращения империалистической войны в гражданскую и призывал пролетариев каждой страны к революционной борьбе за поражение «своего» правительства. Лозунг большевиков «за поражение царского правительства» означал не только выполнение интернационального долга социалистов…
…Большевики и в ссылке продолжали бороться против войны и социал-шовинизма. Товарищ Сталин, сосланный (уже шестой раз) в 1913 году в далёкий Туруханский край и отрезанный от Ленина и партийных центров, занял ленинскую позицию по вопросам войны, мира и революции…
…Большевики развернули большую работу в армии и во флоте. Они создавали нелегальные военные организации в армейских частях, печатали и распространяли революционные воззвания…
…В армии работал ряд крупнейших большевиков. Под фамилией Михайлова поступил на службу в Земский союз М. В. Фрунзе, бежавший в 1915 г. из тюрьмы. Он создал в Минске подпольную большевистскую организацию и установил тесную связь с солдатами Западного фронта. Неутомимую большевистскую работу проводил среди солдат мобилизованный в армию А. А. Жданов. В Самаре (на Трубочном заводе) работал В. В. Куйбышев, на Кавказе — С. М. Киров, поднимавший на борьбу с царизмом самые забитые и отсталые массы горцев Кавказа. В Киеве, а затем в Екатеринославе развернул работу среди рабочих и солдат Л. М. Каганович… После прихода к власти большевики попытались вымарать всякую память о героях Первой мировой — или, как тогда её называли, Второй Отечественной войны. Война с Германией в 1917 году ещё шла, поэтому памятников было установлено мало: обычно памятники ставят уже после войны. Вот эти немногочисленные памятники русским героям коммунисты и сносили. К примеру, при Ленине разрушили Памятник героям Второй Отечественной войны в Вязьме, а при Сталине сровняли с землёй главный мемориал войны в Москве: Братское кладбище героев Первой мировой на Соколе. Надгробия снесли, храм разрушили, территорию превратили в парк.
(Справедливости ради, аналогичным образом коммунисты поступали и с памятниками героям других войн. Разграбили Владимирский собор с усыпальницей Павла Нахимова, выбросили в поле останки Багратиона и так далее).
В общем, я не удивлён, что при оформлении станции метро «забыли» про ополчение 1914 года. И всё же в ополчении состояли несколько миллионов человек. Изначально предполагалось, что ополченцы будут заняты в гарнизонной и тыловой службе, однако резервов не хватало, поэтому уже с 1915 года многие ополченские бригады воевали и на фронте, в окопах. Воевали хорошо, как это и принято у русских: выполняли приказы, совершали подвиги, получали боевые награды.
Повторюсь, я понимаю, почему при Сталине не говорили про ополчение Первой мировой вслух, хотя и использовали его опыт в 1941 году. Но мне кажется несправедливым, что миллионы русских солдат и офицеров, защищавших наше Отечество от немцев, не заслужили даже маленькой строчки на стене станции метро.
Из доклада Александру III в 1892: «Только от недорода потери составили до двух миллионов православных душ».
Из доклада Николаю II в 1901 году: «В зиму 1900-1901 гг. голодало 42 миллиона человек, умерло же из них 2 миллиона 813 тыс. православных душ».
Из доклада Столыпина в 1911 году: «Голодало 32 миллиона, потери 1 млн. 613 тыс. человек».
Ученые уверенно полагают установленным факт, что неурожаи на территории России повторяются через каждые 6–7 лет, продолжаясь примерно по два года кряду. Во второй половине XIX столетия особой жестокостью отличались голодные годы, порождённые неурожаями 1873, 1880, 1883, 1891, 1892, 1897, 1898 годов. В двадцатом же веке особенно выделялись массовым голодом 1901, 1905, 1906, 1907, 1908, 1911 и 1913 годы, когда от голода и сопутствующих голоду болезней погибли миллионы жителей Российской империи».
В Российской Империи действительно были голодные годы, в которые крестьяне жили впроголодь и скудно питались. Однако цитата выше — фальшивка от начала и до конца. Она стала популярной после публикации в украинской жёлтой газете «СКУНС ИНФО», ныне закрытой. Первоисточник публикации — письмо некого И. Козленко из города Киров в газету «Большевистская правда» (ссылка).
Подробный разбор фальшивки есть в блоге историка corporatelie (ссылка). Разбор длинный, на несколько страниц, поэтому коротко перескажу несколько тезисов оттуда:
1. Последний большой голод был в Российской Империи в 1892 году. Количество жертв оценивается (в том числе советскими источниками) в 350–450 тысяч человек. Умирали тогда не от голода, а от эпидемий, которые, в свою очередь, были вызваны недоеданием: по ослабшим организмам легко распространялись заразные болезни.
2. Миллионы жертв и перечень голодных лет после 1892 года полностью выдуманы. Массовых «голодовок» с миллионами погибших и каннибализмом при Романовых не было.
3. В указанный период не было революционных прокламаций на тему голодных смертей. Все оппозиционные издания, включая даже ленинскую «Искру», хранили по этому поводу молчание.
4. В официальных докладах той эпохи не употребляли нелепые формулировки типа «потери составили до двух миллионов православных душ». Почему именно «потери», это же не боевые действия? Откуда выражение «православные души»? Предположу, это выдумка нашего современника, который документов той эпохи не читал.
Другие сущности из фальшивки — «Коллегия Лейб-Канцелярий», например, — также являются полностью вымышленными: такой коллеги не было, да и вообще коллегии переместил в состав министерств ещё Александр I в 1802 году. Вот ещё один хороший подробный разбор, от afanarizm (раз, два, три), там автор расписывает как и по каким маршрутам двигались настоящие документы.
5. Сельскохозяйственные технологии были тогда несовершенными во всём мире, однако конкретно в России катастрофического голода удавалось избежать — после 1892 года, во всяком случае. Государство, частный бизнес и широкая общественность предпринимали огромные усилия для помощи голодающим: начиная от непосредственной доставки еды в страдающие районы, заканчивая медицинской помощью и субсидиями на покупку хлеба.
Подведу итог
Тут всё довольно однозначно. Когда вы читаете про «умерло два миллиона православных душ» и, вообще, про миллионные «потери» от голода в Российской Империи, вы почти наверняка имеете дело с перепечаткой конкретно этого левацко-украинского фейка начала нулевых годов.
К сожалению, мы до сих пор смотрим на русско-японскую войну глазами советской пропаганды, которая вынуждена была оправдывать предательство большевиков. Напомню, как только японцы на нас напали, Ленин, Сталин и прочие «борцы» тут же заняли сторону Японии. Интересный факт: Лев Троцкий, главный соратник Ленина, в 1905 году организовал кампанию по обрушению финансовой системы Империи. По его плану пролетариат, либеральная интеллигенция и прочие сочувствующие делу революции граждане должны были забрать из русских банков все свои вклады. Партия большевиков раздула бы панику среди вкладчиков, началась бы цепная реакция, и финансовая система Российской Империи рухнула бы.
Иосиф Виссарионович, в свою очередь, организовал в 1904 году знаменитую Бакинскую стачку на нефтепромыслах. Стачка стала роскошным подарком японцам: возможно, если бы не волнения в тылу, высшее руководство России решило бы продолжать войну, и тогда Япония, воевавшая на пределе своих возможностей, сдулась бы за один-два года.
В общем, в советских учебниках надо было оправдывать революционеров и ругать русского императора, поэтому школьникам некритично транслировали дешёвую антироссийскую агитацию. Цитирую из сталинского учебника истории: «Генерал Штакельберг на фронте преимущественно думал о своём комфорте, он возил в отдельном вагоне корову, чтобы пить утренний кофе со свежими сливками».
Справедливости ради замечу, что сталинский учебник буднично признавал два факта:
1. Япония предательски напала на Россию (а не наоборот, как пишут иногда неокоммунисты в соцсетях). 2. В русском тылу и в русской армии орудовали японские шпионы и диверсанты.
Ленин и большевики стояли за поражение царского правительства в этой грабительской и позорной войне, так как считали, что поражение облегчило бы победу революции над царизмом. В одной из своих прокламаций против войны товарищ Сталин писал о необходимости поражения: «Пожелаем, чтобы эта война для российского самодержавия явилась более плачевной, чем Крымская война».
В армию нельзя призвать квадратный километр, это так не работает. Воюют не площади, а люди, на заводах работают тоже люди. Если же мы подсчитаем население, мы увидим, что население Японии в 1904 году — 35% от населения Российской Империи. Для сравнения, население Германии в 1941 году — 30% от населения СССР.
И ещё одно соотношение. Население Финляндии в 1939 году, перед Зимней войной — меньше 2% от населения СССР. При этом потери СССР в войне с Финляндией составили 127 тысяч человек, а потери Российской Империи в войне с Японией — около 70 тысяч человек.
Причины, по которым война с Японией не закончилась безусловной капитуляцией нашего противника, следующие.
1. Япония в 1904 году уже не была безнадёжно отсталой страной, за последние десятилетия 19-го века она проделала большую работу по модернизации. В целом Япония действительно была беднее и хуже развита, чем Россия, однако в некоторых отраслях — в судостроении, например, — Япония уже догнала уровень великих держав.
Поэтому в контексте войны 1904–1905 годов говорить про отсталость японцев не вполне корректно. Ключевые сражения развернулись на море, а на море у Японии отсталости не было.
2. Для военных действий критически важно транспортное плечо. Цусимский пролив находится непосредственно у берегов Японии и на расстоянии 30 тысяч километров морского пути от Петербурга. Это огромная разница: на таком расстоянии от домашних баз силу армии и флота можно смело делить на четыре или на пять.
3. За спиной Японии стояла Британская империя в периоде своего расцвета, когда она была самой большой в истории, самой технологически продвинутой и самой экономически мощной.
В 1941 году Британия и её исторический преемник, США, были за нас. В 1904 году, увы, главная сила планеты косвенно поддерживала японцев.
4. Несмотря на всё это, Российская Империя была Японии не по зубам: другая весовая категория. Япония получила временное преимущество, подло напав исподтишка и выиграв несколько важных сражений, однако дальше японцам потребовался мир, так как на длительную войну у неё не было ресурсов.
Напротив, мощная экономика Российской Империи могла себе позволить вести даже вдесятеро более масштабную войну, причём не один-два года, а столько, сколько нужно. Напомню, в Первую мировую войну Франция, Германия и Британия переживали экономический спад, тогда как промышленная мощь России уверенно росла вплоть до февральской революции 1917 года.
Поэтому когда при посредничестве Рузвельта Россия и Япония сели за стол переговоров, Токио получил гораздо меньше, чем хотел: вариант «перевернуть стол и продолжать войну» был слишком рискованным даже для агрессивных японцев.
Внутри России красноленточники — тогдашний аналог современных нам белоленточников — начали выставлять итоги войны с Японией как тяжелейшее поражение, крупнейшее за всю 1000 лет нашей истории и сравнимое по масштабам разве что с татаро-монгольским игом.
В Японии реакция была столь же бурной, с той только косметической разницей, что там голосили не предатели, а ультра-патриоты: с их точки зрения Япония позорно проиграла, так не окупила приобретениями даже 5% от потраченных на войну с Россией ресурсов. Ультра-патриотам было сложно понять, что если бы император продлил войну ещё на год, война вполне могла закончиться капитуляцией Японии…
К сожалению, в советский период Япония всё же отыгралась. Во-первых, у неё не было обрушения демографии, как в РСФСР. Если бы рождаемость у нас не рухнула после 1917 года, а развивалась по японской капиталистической траектории, то сейчас в границах современной России жили бы не 150, а 250 млн человек.
Во-вторых, после 1917 года Япония так далеко ушла вперёд, что японские инженеры, приезжавшие на советские заводы в брежневские времена, удивлялись: «Мы думали, что обогнали вас на 10–15 лет, но сейчас мы видим, что обогнали вас навсегда».
К счастью, японские инженеры ошиблись. После ухода коммунистов Россия вернулась к нормальному развитию: отставание в несколько десятилетий к настоящему времени нам уже почти удалось преодолеть. При сопоставимом населении Россия является четвёртой экономикой мира, а Япония — только пятой.
Поэтому, делают вывод многие, предприимчивость следует оставить немцам-протестантам.
1. Русский — коллективист, он не захочет отрываться от общины, чтобы вести бизнес в одиночку. 2. Русский — высокодуховен, и всей своей чистой душой он презирает такую грязную материю, как деньги. 3. Русский — ленив, он не будет вкалывать по 12–14 часов, иначе как в короткие периоды отражения вражеских полчищ. 4. Русский предпочитает старину и обожает традиции: инновации кажутся ему сомнительными и срамными.
Глеба Архангельского, который пишет про знаменитые «Письма из деревни» Энгельгардта (это 1870-е годы):
У Энгельгардта в «Письмах из деревни» множество примеров именно максимального индивидуализма русского человека.
Например, хорошо слаженная артель, пример, казалось бы, «коллективизма», всегда предпочитает индивидуальные, персонализированные формы оплаты каждому члену артели в отдельности, в зависимости от его личной выработки. Оплата за работу «артели в целом» применяется для некоторых видов работ, но нежелательна. Вся «общинность» — в управлении бюджетом на общую еду, на стряпуху, которая этой едой занимается и тому подобные служебные функции, которые удобно «обобщать». В планировании и оплате работ — максимальный индивидуализм везде, где возможно.
Другой пример. Деревенские женщины охотно нанимаются на работы, оплата за которые традиционно идет в их собственный «сундучок». Это личный финансовый резерв женщины, которого муж касаться не вправе (иначе «бабы со свету сживут»). И напротив, барину гораздо труднее нанять женщин на те виды работ, доход с которых по традиции идет в общесемейный бюджет.
Сдается мне, что наша пресловутая «общинность» и «коллективизм» — это совершенно не имманентное качество русского характера, но вынужденная мера в определенных обстоятельствах. И продвигать ее сейчас как одну из базовых ценностей русской модели управления — противоприродно, а значит неполезно и неэффективно.
Добавлю к этому, что «общинность» бывает нескольких уровней:
1. Волк-одиночка. 2. Нуклеарная семья (жена плюс несовершеннолетние дети). 3. Патриархальная семья (патриарх, его дети и 30–50 близких родственников). 4. Крестьянская община (несколько десятков семей). 5. Государство. 6. Интернационализм.
Чего у нас нет, так это интернационализма, то есть желания ставить себя ниже других народов, и общинности, то есть готовности променять индивидуальное хозяйство на бесправное членство в государственном колхозе.
Совместное предприятие из нескольких крепких крестьян-единоличников? Да, это правильно и нормально. Скинуться, чтобы купить современную агротехнику, а потом делить прибыль сообразно вложенным деньгам и трудам.
Растворение в колхозе по принципу «наше дело маленькое, так что пусть партия решает, что нам делать и сколько зерна сдавать»? Нет. Право голоса и право финансовых решений русский мужик предпочитает оставлять за собой.
Другими словами, из русских получаются отличные предприниматели — может быть, даже более трудолюбивые и талантливые, чем из немцев. Всё, что нам нужно — дать возможность сосредоточиться на делах и не мешать.
Мы тут отстаём от Запада: пока у нас говорят, там — делают, только не с банками, а с нефтяниками. Логика у мудрых западных элит такая: нефть подорожала, значит нефтяники купаются в деньгах, а если у богатого взять немножко, то это будет не грабёж, а делёжка. Деньги нужны, нечем пособия беженцам платить.
Цитирую Кримсональтера (ссылка):
«…Пять стран Европейского союза призывают к введению налога на сверхприбыль энергетических компаний в ответ на рост цен на топливо из-за войны с Ираном, говорится в письме министров финансов в Европейскую комиссию, с которым ознакомилось агентство Reuters в субботу…»
Если оставлять предпринимателям только «сверхубытки», но не «сверхприбыли» — это заканчивается тем, что никто не хочет заниматься конкретным видом деятельности и каждый последующий кризис оказывается хуже предыдущего, с более высоким уровнем цен и/или полным отсутствием конкретного товара или услуги в конкретной стране. Если резать «сверхприбыли» и при этом компенсировать от государства/налогоплательщика «сверхубытки» — то получается примерно по американской (и европейской) схеме паразитарная страта компаний, типа американского и европейского банковского сектора, которые конкурируют между собой не в качестве услуг для клиентов и пользе для экономики в целом, а в умении правильно расположить к себе государственных регуляторов.
Проведу житейскую аналогию. Допустим, заготовительная контора наняла грибников и платит им по 500 рублей за каждое ведро грибов. «Улов» то хороший, то плохой, день на день не приходится. Но вот одному из грибников везёт: он находит богатую поляну и собирает на ней за день сразу 40 вёдер. Приёмщик пересчитывает вёдра, выписывает квиток, и грибник идёт в бухгалтерию, получать честно заработанные 20 тысяч рублей. Бухгалтер уже открывает ящик стола, чтобы отсчитать нужную сумму, но тут в комнату заходит крепкий хозяйственник и кладёт бухгалтеру руку на плечо:
— Лида, 20 тысяч за один день жирновато, даже я таких денег не зарабатываю. Отсчитай ему 5 тысяч, и довольно. Ты же сам понимаешь, Михалыч, что тебе просто повезло сегодня. Несправедливо так много получать, надо делиться.
Дальнейшее предсказать несложно. Грибник выскажет своё недоумение и уйдёт, громко хлопнув дверью. Вскоре лучшие грибники или уволятся от такой «справедливости», или начнут платить заготовительной конторе той же монетой: подсовывать червивые грибы, смачивать собранное, подкупать приёмщиков, чтобы те записывали им больший вес. Если крепкий хозяйственник ухнет по итогам года в крепкий минус, мало кто будет удивлён.
С изъятием «сверхприбыли» (мерзкое слово) ситуация аналогичная.
Если оставить прибыль банкирам, они направят её на укрепление своих банков, открытие новых филиалов, расширение сети банкоматов. Банковская инфраструктура страны станет прочнее, а процент по кредитам — ниже, так как многочисленным банкам придётся жёстко конкурировать друг с другом за клиентов. Если же банковская система разовьётся до упора, то деньги банкиров потекут в другие отрасли: в сыроварение, например, или в производство автокомпонентов.
Если же ограбить банкиров, пойдут негативные последствия. Во-первых, банкиры перестанут открывать новые банки и развивать старые: нет смысла, если всё равно «побреют». Вкладываться всерьёз банкиры будут только в коррупционные схемы: внешне убыточные или малоприбыльные, но генерирующие поток наличности, который можно направить себе в карман, подмазав охотников за «сверхприбылью» небольшой взяткой. Банковская инфраструктура будет нагружена до предела, поэтому во время кризисов банки примутся тонуть один за другим, шантажируя при этом государство: «или выкупайте наши долги, или мы обанкротимся, и тогда всей финансовой системе конец». Всю прибыль банкиры будут немедленно выводить за рубеж: в государства, где уважают собственность и не грабят граждан. За рубежом банкиры будут не только покупать себе элитную недвижимость, но и вкладываться в местную промышленность.
В общем, никаких «более важных» целей, на которые можно направить «сверхприбыли», не существует. Воздержаться от грабежа, оставив деньги у тех, кто честно их заработал — это и есть самая важная цель.
Напоследок замечу, что у того же Сбера около одного миллиона частных акционеров. Шариковым, которые требуют сейчас ограбить Сбер, никто не мешает купить акции Сбера и получать «сверхприбыли» самостоятельно, после чего быть щедрыми не за чужой, а за свой собственный счёт. Почему они так не делают? Ха! Спросите ещё, почему гопник, снимающий с прохожего в парке кожаную куртку, не хочет пойти в ближайший магазин, чтобы купить там такую же куртку за свои деньги.
Футболку "Провидѣніе" можно приобрести по e-mail: providenie@yandex.ru
Застолби свой ник!
Источник — olegmakarenko.ru
