• Посм., ещё видео
О, мир невидимый, тебя мы видим, О, мир недоступный, тебя мы касаемся О, мир неизвестный, тебя мы знаем, Непостижимый, мы постигаем тебя.
Земля! Интереснейшая и загадочнейшая мастерская и в то же время гениальнейший творец. Она непрестанно производит из себя и живых существ, и травы, и минералы. В ней одновременно формируются и розы и терние, пшеница и куколь, базилик и полынь, ладан и герань. Это настолько очевидно. Но именно эта очевидность и заставляет задать вопрос: кто производит это из земли, кто созидает через нее, кто ею орудует? Вот полынь и базилик растут одна подле другого, на одном и том же квадратном дециметре, и в то время как семя базилика земля делает благоуханными, семя полыни она делает горьким. А физические законы, условия одни и те же: и солнце, и луна, и звезды, и почва, и снег, и ветер, и дождь, и мороз, и засуха — все то же, а результат диаметрально противоположный. Каким образом солнечный свет и капли дождя в базилике превращаются в аромат, а в герани в смрад? И еще: каким образом земные соки в черешне превращаются в сладкое, а в полыни — в горькое? Кто совершает эту необычную дифференциацию? На одной и той же почве, при одинаковых условиях возникают, растут, созревают самые разнообразные и самые непохожие плоды и травы, живут самые различные существа, обитают самые противоположные создания. Кто через все существа и создания проводит эту великую тайну жизни и существования? В тождественном — различное, в едином — многое… И мысль человека не может не преклоняться перед святой библейской истиной: И рече Бог: да произрастит земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию, и древо плодовитое, творящее плод, ему же семя его в нем, по роду на земли… И рече Бог: да изведет земля душу живу по роду, четвероногая и гады, и звери земли по роду. И бысть тако (Быт. 1: 11,24).
Ясно, что творческую, животворящую силу земля обрела от Бога. Бог перенес на нее часть своей всесильной божественной энергии, и земля таинственным образом продолжает творческое и животворящее дело Божие. Отсюда столько неисчерпаемых сил и богомудрой целенаправленности в земном созидании. Слово Божие оплодотворило землю и навсегда сделало ее деятельной, плодотворной и животворной.
Не только в начале, но и теперь, и всюду земля творит, производит и животворит по слову Божиему. Подумайте только, — говорит святой Златоуст, — как земля произвела все только словом Господним. Тогда еще не было ни человека, ее обрабатывающего, ни борозды, ни пашущих волов, ни хоть какого-то попечения о ней, но как только она услышала заповедь, сразу же исполнила то, что ей должно. Отсюда мы познаем, что и сегодня нам приносит плоды не усердие земледельца, не труд и усилия в обработке земли, но прежде всего слово Божие, сказанное земле в начале. С другой стороны, исправляя позднейшее человеческое заблуждение, Божественное Писание нам точно излагает по порядку, как все произошло, чтобы этим отстранить праздную болтовню тех, кто на основании своих заключений утверждает, что для созревания плодов необходима деятельность солнца. Есть также и такие, кто все существующее приписывает неким звездам. Поэтому нас и учит Дух Святой, что земля до создания этих стихий, покоряясь слову и велению Божию, произвела все семена, при этом не нуждаясь в чьей-либо помощи. Вместо всего этого для нее достаточно слова Божиего: да прорастит земля былие травное, сеющее семя по роду и по подобию…
Пусть люди возделывают землю, пусть используют в этом деле скот и проявляют великую заботу, пусть и все временные обстоятельства будут благоприятны, и все прочее будет только способствовать; если не будет на то воли Господней, все будет тщетно, все напрасно, и от множества трудов и стараний не будет никакого проку, если рука Всевышнего не поможет и не одарит зрелостью посеянное.
И человек под этим законом. Все самое основное в человеке невидимо. Око человеческое видимо, но сила, что смотрит этим оком, невидима. Ухо человека видимо, но сила, что этим ухом слышит, невидима. Руки человеческие видимы, но сила, что их движет, невидима. Поступки человека видимы, но сила, которая человеческое желание претворяет в поступки, невидима. Тело человеческое видимо, но невидима та сила, которой оно живет, двигается и существует. Назови эту силу субстанцией, душою, энтелехией, энтузиазмом, волей или другим каким названием, все равно, это что-то невидимое. А значит, видимое существо, которое мы называем человеком, живет и существует чем-то невидимым. (ср. Деян. 17: 28).
Человек — это самый яркий пример того, как невидимое претворяется в видимое: его невидимые мысли, его невидимые ощущения, его невидимые желания претворяются в видимые дела, в видимые поступки, в видимые подвиги. С какой стороны ни посмотреть, человек, всякий человек — чудотворец уже самим тем, что он человек. Ибо он непрестанно творит чудеса, претворяет невидимое в видимое. Защищая свою честь, он защищает нечто невидимое и готов ради этой невидимости пожертвовать тем, что является видимым — телом. Как ощущение, любовь есть нечто невидимое, а сколько жизней было пожертвовано за нее, невидимую! Совесть, по своей сути, есть нечто самое внутреннее, самое невидимое, но по действенности своих проявлений что есть более очевидное и ощутимое, чем совесть? Люди защищают свои убеждения, идут на смерть за них, а разве убеждения не есть нечто невидимое? И вообще, все человеческие мысли и ощущения, и желания, и убеждения, по сути, нечто невидимое, однако их манифестации очевидны и ощутимы. Видимый человек есть только проявление, проекция невидимого человека, внешний — внутреннего. Видимый стоит на невидимом и существует невидимым и от невидимого.
В конце концов, основание всего видимого невидимо: основание человека — душа, мира — Бог. Невидимое есть ипостась всего, основание всего, субстанция всего, то есть то, на чем стоит мир и все, что есть в мире. Это должен ощутить всякий человек, если серьезно всмотрится хоть в какую-нибудь тайну этого мира и этой жизни. На дне всего видимого таится невидимая сила. Невидимое есть самая главная твердыня в мире наших земных видимостей — электричества, радио. Гравитационная сила невидима, но сильнее всех планет, она расставляет их, как детские шарики для игры.
Невидимое есть сердцевина видимого — это закон над всеми законами в этом мире: невидимое владеет видимым. Этот мир — Божия лаборатория, в которой невидимое превращается в видимое, но только до известной степени. Ибо имеется и граница претворения невидимого в видимое, потому что невидимое всегда шире, бескрайнее и бездоннее, чем видимое. Как душа несравненно шире, выше и глубже тела, в котором она заключена, так же и невидимая суть всякого создания шире, выше и глубже самого этого создания. В действительности, видимое есть овеществление невидимого, но только в известной мере. А вокруг видимого и за видимым простирается безбрежное море невидимого.
По этим законам осуществилось и воплощение Бога. Только здесь мы сталкиваемся с совершенным примером Невидимого в видимом. В маленьком, но видимом теле человека скрывался невидимый Бог. Здесь вся тайна — и малого мира (микрокосма), и всецелого мира (макрокосма). Но все по тому же закону невидимого в видимом.
Богочеловек Христос, и Им, по Нему и через Него — христиане. Очевидно, христиане суть тем христиане, что Христом ощущают тайну жизни и мира, Христом объясняют ее. Видимое объясняют невидимым и, наоборот, невидимое объясняют видимым; человека объясняют Богом, но и Бога — человеком, то есть человеком в Богочеловеке Христе. Человек без Богочеловека — ужас, а Бог — и того больше. Вне Богочеловека человеческой мысли нигде нет покоя. Отовсюду угрожающе разверзаются пропасти и ужасные бездны. Богочеловек есть самый совершенный синтез Невидимого в видимом, Вечного и временного. Поэтому Он и самый совершенный критерий Божиего и человеческого, духовного и физического, видимого и невидимого в мире человеческом. И невидимое, и видимое в мире человеческом Он максимально наполняет смыслом, чтобы крошечная мысль человека не сошла с ума над огромной тайной мира.
Христиане суть тем Христиане, что во временном ищут вечное, в видимом — невидимое, в человеческом — Божие. Паломники вечности, они через временное шествуют вечным, через человеческое — богочеловечным. Они непрестанно ищут божественное золото в земном болоте. И находят. Для них вещи прозрачны: через видимое они видят невидимое, через временное — вечное. Во всем видимом они ищут и находят эту невидимую суть, это невидимое ядро, что таинственным нервом связывает видимое с Невидимым. В самом деле, наше призвание — идти через видимое к невидимому, искать в видимом невидимое, через видимое смотреть на невидимое, в видимом жить невидимым, ибо невидимое вечно, а видимое временно и преходяще. По слову апостола Христова, не смотряющим нам видимых, но невидимых: видимая бо временна, невидимая же вечна. [мы смотрим не на видимое, но на невидимое: ибо видимое временно, а невидимое вечно.] (2 Кор 4:18)
Для нас, христиан, христоосвещенных и христопросвещенных, все в этом мире имеет смысл и ценность постольку, поскольку является средством и путем к достижению вечного, так как мы обращаемся к тому, что невидимо, мы видим невидимое. Всю свою жизнь во времени мы регламентируем только вечным, человеческое — богочеловеческим. Если в границах времени присутствует вечное, мы питаемся им, если нам его недостает, мы обретаем его по ту сторону времени, в царстве бесконечного и невидимого. Мы все видим с точки зрения вечности, то есть с точки зрения Христовой, ибо Он — вечный Бог и Господь в границах человеческого тела.
Действительно, христиане, простые или ученые, смотрят на это мир и оценивают его и все, что в нем, с точки зрения вечности. Ибо Господь Христос — Вечный, и его точка зрения и видение этого мира — это точка зрения и видение Вечного. Всякий христианин в самой вере своей имеет Христову философию жизни и мира и на все создания, все существа, все события в мире смотрит с Христовой точки зрения, а это значит, с точки зрения вечности и богочеловечности. Поэтому только в богочеловеческой вере и в богочеловеческой философии людям действительно дана возможность и сила реально взглянуть на мир с точки зрения Бога, с точки зрения вечности. В остальных философиях такой взгляд будет или абстракцией, или гипотезой, или неосуществимым желанием, но никогда очевидной и неопровержимой действительностью.
Это наша единая и единственная точка зрения, наш единый и единственный критерий, ибо Господь Иисус Своею личностью и жизнью показал нам, как вечный Бог оценивает этот мир и все, что в нем, как смотрит на людей и все, что в них, как оценивает человеческие поступки и всю историю рода человеческого. Только в свете Вечного и Богочеловечного открывается настоящая ценность всего временного. И только через вечность и богочеловечность временное обретает свой истинный смысл и свою настоящую ценность. Как луна от солнца.
Нельзя сбрасывать со счета и то, что человек приобретает способность и на себя и на окружающий мир смотреть с точки зрения Бога, оценивать Божией оценкой, мерить Божией мерою, только если благодатными подвигами евангельской веры он совоплотится Христу, станет Его сотелесником (Еф. 3:6), составным членом Его богочеловеческого тела — Церкви. Другими словами, если он всем своим существом, всей своей душой, всем своим сердцем, всей своей силой воцерковится и оцерковится, то есть посмотрит на мир глазами Церкви. Все это достигается лишь непрестанным, благодатным деланием евангельских подвигов веры, любви, надежды, молитвы, поста, кротости, смирения, терпения и т.д. И случается таинственное и благодатное срастание души человеческой с Господом Христом, как лозы с рождием (ср. Ин. 15: 1-7)
Евангельские добродетели, эти евангельские очи души человеческой, видят невидимые истины Божии, рассеянные по видимым созданиям, видят невидимые истины Божии, которые в воплощенном Боге Слове, Господе нашем Иисусе Христе, стали видимыми и очевидными до крайней степени. Без евангельских добродетелей человек остается навеки слепым к истинным ценностям в этой жизни и, как слепец, на ощупь блуждает через ущелья страшных тайн этого мира, пока наконец не сорвется в какую-нибудь из них и не разобьется совсем.
Обширное земное поле засеяно семенами вечности. Небесный Сеятель показал, что этот мир создан с целью стать нивой, на которой взойдет, взрастет и созреет семя вечности (ср. Мф. 13: 18-23; 36-43; Лк 8: 5-15). Враги человеческой вечности, зло и грех, своим тернием и бурьяном заглушают это семя и делают Божию ниву бесплодной. Если воплотившийся Бог своей богочеловеческой жизнью и учением и открыл что-либо, так это то, что люди — существа вечные; этот мир лишь их временная обитель; вечная жизнь людей начинается в этом мире и, не прекращаясь, продолжается в том (ср. Ин. 5: 24-29; 6: 47).
От нас требуется лишь взращивать и воспитывать в себе это вечное и богочеловеческое; максимально развивать в себе ощущение и осознание вечной жизни. Для того Бог Слово и стал человеком, чтобы нас, людей, научить, как обрести жизнь вечную в этом преходящем мире. Наша вера есть не что иное, как непрестанная борьба ха жизнь вечную, непрестанное мучение за жизнь вечную (1 Тим 6: 12). Кто мыслит иначе, тот не Христов.
Как человеку приучить себя ненавидеть грех? Вот как: всегда сознавай и знай, что всевидящий Господь Иисус, непрестанно и не отводя глаз, смотрит на всякую твою мысль, на всякое твое желание, на всякое твое ощущение, на всякое твое дело. И мучается от всякой твоей скверной мысли и грешного желания, от всякого твоего порочного ощущения и злого дела. Его, незлобивого и преблагого, непрестанно мучают, бьют, оплевывают, распинают наши грехи, наши пороки. Любя грех и живя в грехах, мы продолжаем преступление христоборцев и христоубийц. Спасение от этого только в одном: решительно возненавидеть грех всей своей душою, всем своим существом, избегать греха и бежать от него, а если он найдет на нас, бороться с ним до крове (Евр. 12: 4), неустрашимо и смело, если войдет внутрь, ни за что не давать ему оставаться в нас. Для этого необходимо мобилизовать весь свой ум, всю свою душу, всю свою волю, бдительно нести стражу, охраняя себя и все, что в нас, и внимательно наблюдать за всем, что входит в нас и выходит из нас. Этот подвиг святые Отцы называют трезвением — трезвением ума, трезвением сердца, трезвением души и от опьянения грехом.
Отрезвляя себя от опьянения грехом, от опьянения злом, человек постепенно приспосабливает себя к различению добра и зла и приобретает благодатную способность евангельского рассуждения, что есть добро, а что — зло. Опьяненный грехом, опьяненный злом, человек не в состоянии хорошо знать и действительно не знает, что есть добро и зло в своих последних глубинах и тонкостях. Только всесторонне восприявшие благодать, охристовленные личности знают в точности и тайну добра, и тайну зла. Эта способность различения добра и зла есть одновременно подвиг и дар. Апостол Павел называет ее даром различения духов, даром Духа Святого (1 Кор. 12: 10), но и подвигом, состоящим в долгом упражнении и очевидным в совершенных христианах. А твердая пища есть пищи совершенных.., имущих чувствия обучена долгим учением в рассуждении же добра и зла (Евр. 5: 14).
Только с помощью животворной силы Святого Духа, с помощью благодати Божией человек, который трудится над собою, может развить в себе способность к различению добра и зла, к различению духов добрых и злых. Не очевидно ли, что заблуждение в различении добра и зла возникло в Европе именно из-за утраты благодати и способности к их различению? И вот, наконец, европейская этика пришла к тому, к чему несколько ранее пришла европейская метафизика: все необходимость, нет ни добродетели, ни греха, потому что нет ни Бога, ни диавола. Добродетель является добродетелью только Богом, и грех есть грех только диаволом. Тиранию же европейского «несуществующего» зла ощущают все континенты.
Ты можешь открыть в человеке человека, только когда разберешься в том, что он считает добром и что — злом, и все это измеришь мерою Христовою. Человек обычно весь в своей главной заботе. Если отыщешь ее, то отыщешь то, чем он живет и ради чего он живет. Люди часто провозглашают своей главной заботой недостойные этого вещи. Но и здесь нам приходит на помощь преблагой Иисус. Он и объявил самой главной человеческой заботой прежде всего поиск Царствия Божиего и правды Его (Мф. 6:33). Это значит, всегда выбирай и ищи то, что самым быстрым и верным образом ведет к Царству Божиему и правде его. Во всяком недоумении, во всякой проблеме, во всякой ситуации рассуждай так: выберу это а не то, сделаю это, а не то, потому что это меня всего вернее ведет к Царству Божиему и правде его. Измеряй себя и все свое по главной своей заботе, по тому, насколько она приближает тебя к центру своей жизни, Царствию Божию. Если будешь так поступать, то способность различения добра и зла разовьется в тебе до великого совершенства.
Человека можно оценить по его главной заботе. Если найдешь в человеке его главную заботу, то отыщешь саму изюминку его существа. Человек обычно весь живет в своей главной заботе. Здесь его и надо искать. Все его ценности и все его недостатки в его главной заботе и около нее. Здесь его рай и его ад. А когда человек является истинным христианином? Тогда, когда он через все свои мысли и желания, ощущения и дела заботится только о главной христианской заботе — искать и обрести Царство Божие и правду его — уклоняется от всякого зла и греха. Непрестанно так поступая, он ощущает себя блаженным в делании добра (ср. Иак. 1: 25) и обретает верный критерий добра и зла: добро — все, чем созидается Царство Божие в этом мире, а зло — все, что этому созиданию препятствует, все, что его делает невозможным, все, что его задерживает.
Только у совершенных христиан способность к различению добра и зла развита до непогрешимости. А совершенны те, кто долгой практикой благодатных евангельских подвигов успел полностью очистить себя от всякого греха и зла и утвердить в себе божественное добро, божественную правду, божественную любовь, божественную мудрость, божественную истину. Кто эти совершенные? Святые Апостолы, святые Отцы, одним словом христоносцы и духоносцы.
Много требуется благодатного упражнения от человека, чтобы он стал действительно способным к различению своей доброй и злой мысли, своего желания, своего ощущения, своего дела. Всякая добрая мысль своим самым внутренним нервом связывает человека с Богом. Так же и доброе желание, и всякое доброе ощущение, и всякое доброе дело. Но точно так же всякая злая мысль, злое желание, злое ощущение, злое дело своим самым невидимым, но главнейшим нервом связывает человека с диаволом. Хочет человек того или нет, но его мысли и чувства, желания и дела — это или уток на ткацком стане зла, под рукою сатаны, или уток на ткацком стане добра, под рукою Божиею.
Все люди в большей или меньшей степени являются добровольными рабами греха, яко всяк творяй грех раб есть греха (Ин. 8: 34). Замученный грехом, всякий человек есть и остается мастерской греха, если не последует за безгрешным Господом Иисусом. Только Безгрешный может освободить человека от рабства греху. Только Христов человек становится свободным от греха (ср. Ин 8: 36). Каким образом? Когда безгрешный Господь становится душою его души, мыслью его мысли, ощущением его ощущения и преисполняет Собою всецелое существо человеческое, так что человек может вместе с апостолом Павлом сказать: живу же не ктому аз, но живет во мне Христос (Гал 2:20).
Без веры в Господа Христа, без перерождения в Господе Христе, без жизни в Господе Христе человек есть и остается диавольским делателищем. Преисполненная вечной и бескрайней Христовой истиной, душе не имеет места для греха. Во всяком случае не имеет любви к греху. Когда человек всем сердцем своим, всею душою своею, всем своим умом, всею своею силою проникает в Христову истину, и ограждает себя ею, и утверждает себя в ней и она оплодотворяется в нем, и срастается с ним, и становится единое с его душою и волей, тогда в душе такого человека не остается места для греха, тогда она вся Христова, вся для Него, вся в Нем, вся в Царствии Божием, вся в правде Его. Тогда человек становится делателищем Божиим, Божией мастерской.
Сама по себе сверхъестественная, божественная истина Христова становится достоянием людей естественным образом. Спаситель показал это и объяснил приведенным примером лозы и рождия. Что есть лоза для рождия, то и Господь Христос для людей. Как рождие не может плод сотворить, если не будет на лозе, так и человек, если не будет во Христе (Ин. 15: 5-8). Это естественный и органичный процесс. Чтобы человек мог творить Христово добро, он должен прежде всего стать единым целым с Господом Христом, как розги с лозою. И тогда по ним будет струиться один и тот же сок одна и та же жизнь, одна и та же истина, одно и то же добро, одна и та же сила, одна и та же богочеловечность и одна и та же вечность. Без этого существо человеческое сохнет и засыхает, как рождие без лозы (ср. Ин 15:6). Поэтому-то чудесный Господь и возвестил: без Мене не можете творити ничегосже (Ин 15:5): ничего доброго, ничего праведного, ничего истинного, ничего непреходящего, ничего бессмертного, ничего вечного. Поэтому для человека главное и самое главное — соединиться с Господом Христом, облечься в Него (ср. Гал. 3: 27) и жить Им и в этом, и в ином мире.
Если душа человека находится вне Господа Христа, она постепенно увядает, сохнет, ее мысли становятся недалекими, ощущения иссыхают, желания огреховляются и она все менее ищет Божиего, все менее желает доброго, истинного, праведного, непреходящего, вечного, до тех пор пока она наконец не возненавидит все принадлежащее Богу, Божиему добру и вечности. Душа человеческая только тогда растет к Богу и всему бессмертному и вечному, когда верой привита к древу жизни, к Господу Христу. В этом случае для человека становится совершенно естественным уклоняться от греха и порока и прилепляться ко всему вечному и богочеловечному, всему божественно истинному, праведному и доброму. И при этом совершать всякую евангельскую добродетель как нечто естественное: Тако всяко древо доброе плоды добры творит[всякое дерево доброе приносит и плоды добрые] (Мф. 7: 17). А делать грех и зло для него становится неестественным, ненормальным и отвратительным, как неестественно источнику от единаго устья источать сладкое и горькое (Иак. 3: 11) и чистому сердцу — нечистое желание.
Исполненный даром Святого Духа к различению добра и зла, великий апостол языков [апостол Павел назван в Писании «апостолом язычников» (языков)], богомудро рассуждая, различает в мире два закона: закон греха и смерти, господствующий над рабами греха, и закон Духа Святого, закона благодати, закон жизни, закон святости, закон безгрешности, закон свободы, господствующий в христианах. У первых имеет место телесное мудрование, у вторых — духовное, ибо они мыслят Духом Святым и по Духу Святому. Телесное мудрование поверхностно, чувственно и не покоряется закону Божиему, закону Божией мысли, Божией мудрости, а духовное мудрование — мудрование Богом и по Богу, а это значит, глубокое, божественное, святое. Кто не имеет Духа Христова, тот не Христов, поэтому и его мысли, и желания, и ощущения, и дела не Христовы (ср. Рим. 8: 2, 5, 6, 9)
Человеку необходимо много упражнять свою способность к рассуждению, чтобы он мог познать и знать, что есть воля Божия (Рим. 12:2), а что нет. Апостол Павел говорит, что условие познания воли Божией — не сообразовываться веку сему и перерождаться благодатью Божией, преобразовываться, обновлять свой ум, то есть жить вечностью и ради вечности (ср. Рим 12:2). Ум обновляется благодатною верою, если мыслит по мере веры, целомудренно (Рим 12:3), то есть если имеет здравые и трезвенные мысли, если избегает грешных мыслей, которые и есть болезнь ума. Апостольские слова мудровать целомудренно значат, как говорит святой Иоанн Златоуст, что мы получили силу к рассуждению для того, чтобы употребить ее не на высокоумие, а на здравоумие (на целомудрие). Апостол не сказал: мыслите о себе смиренномудро, но здравоумно, подразумевая здесь под здравоумием не добродетель, противоположную надменности, и не удаление от невоздержанности но ум, трезв и здрав. Ведь иметь здравые мысли — это и называется здравоумием. (целомудрием). Называя смиренномудрие здравоумием, апостол показал, что нескромный (не смиренномудрый) не здрав умом, но глуп, беснуется и поступает безумнее всякого сумасшедшего. Апостол называл здравоумием здоровье ума, уча, что гордость есть болезнь ума.
Всяко же, еже не от веры, грех есть [все, что не по вере, грех](Рим 14: 23). Это главная благая весть апостола Павла. Она означает: все, что в твоих мыслях и ощущениях, желаниях и делах не есть от Богочеловека и Его веры, грех: все, что в твоей жизни не исходит от Богочеловека и не бывает по Богочеловеку, грех. Всякий грех есть или плод неверия, или плод маловерия, или плод лжеверия. Если нападет на тебя нечистая мысль, или непристойное ощущение, или хоть какое-то искушение, борись с ним верою, молитвою, постом, бдением, памятью смертной, памятью о Господе Христе, об Ангеле-хранителе, о Святых. Главное — не блуждать помыслами, избегать мечтаний, ограждать верою и молитвою всякую свою мысль, всякое ощущение, всякое желание и всю свою жизнь. И никогда не забывать богомудрых слов святого апостола: всяк же подвизаяйся от всех воздержится (1 Кор. 9: 25) [Все подвижники воздерживаются от всего], особенно же тот кто борется за жизнь вечную, и умерщвляет тело свое, и принимает муки (ср. 1 Кор. 9: 26-27).
Чем же человек может сегодня показать себя Христовым, если еще вчера не был Его? Несомненно, новыми мыслями вместо старых, новыми ощущениями вместо старых, новыми желаниями вместо старых, одним словом, новой жизнью вместо старой, то есть жизнью евангельскою, богочеловеческою. Ведь тот, кто во Христе, нова тварь: древняя мимоидоша, се быша вся нова (2 Кор. 5: 17) [Итак, кто во Христе, тот новая тварь; древнее прошло, теперь все новое]. Старый образ жизни прошел и начался новый — евангельский; прошел старый образ мышления и начался новый — богочеловеческий; старый человек исчерпал себя и начался новый — евангельский.
Мучителен подвиг — распять в себе ветхого человека, убить в себе все грехи, все страсти и жить только Богу через святые мысли, через святые желания, через святые ощущения, через святые дела. Но христианин только этим и Христов, ибо Христовы плоть распяша со страстьми и похотьми (Гал. 5: 24). Невозможно быть Христовым и жить в страстях и похотях. Всякий грех — нападение на Безгрешного; всякая страсть — смрад пред Бесстрастным. Христианин должен иметь крест в душе, на котором он долго и упорно распинает свои грешные мысли, свои дурные желания, свои нечистые ощущения, свои неевангельские настроения.
Кто желает одолеть грех, этого главного врага своей души и своей вечности, тот должен укрепляться в Господе, чтобы преисполниться Его победоносной силой и, так укрепившись, вступить в сражение с грехом. Яко несть наша брань к крови и плоти, но к началом и ко властем, и к миродержителем тмы века сего, к духовом злобы поднебесным (Еф. 6: 12). Из этой судьбоносной брани можно выйти победителем только при условии: облецытеся во вся оружия Божия (Еф. 6: 11) [Облекитесь во всеоружие Божие]. А всеоружие Божие составляют все евангельские добродетели: истина, правда, мир, вера, непрестанная молитва, бдение, терпение, любовь (Еф. 6: 13-18).
В этой борьбе с грехами и страстями и их главными виновниками, злыми духами, должно быть неутомимым, безжалостным и неумолимым. Ибо борьба ведется не на жизнь, а на смерть. Дилемма очевидна: погибаешь или ты, или твои грехи. Третьего не дано. Поэтому христомудрый апостол и поучает: Умертвите убо уды ваша, яже на земли: блуд, нечистоту, страсть, похоть злую и лихоимание…, гнев, ярость, злобу, хуление, срамословие от уст ваших (Кол. 3: 5, 8). Не оставляйте на поле битвы раненых и не берите пленных; все пороки, все страсти, все грехи, всех духов злобы ставьте под меч, отсекайте им головы, пронзайте их сердца, чтобы они не ожили в вас снова и не убили бы вас.
Яко всяк рожденный от Бога побеждает мир (1 Ин. 5: 4), то есть сладострастие, грехи, соблазны, злых духов. Побеждает чем? Верой, ибо вера наша — победа, победившая мир (ср. 1 Ин. 5:4). Ведь все искушения этого мира, все сладости, все грехи, все соблазны, все нечистые духи побеждаются тем только, кто верует, что Иисус есть Сын Божий и Бог (1 Ин. 5: 5, 20). Вера в воплощенного Бога и Господа нашего Иисуса Христа, любовь к Нему, надежда на Него — это и есть непобедимое оружие для всякой битвы во всех сражениях против греха и зла и в этом, и в ином мире…
Много нам дано, но еще больше задано. Дан нам видимый мир, чтобы обрести в нем невидимые силы Божии. Бог Слово для того и стал человеком, чтобы дать людям зрение, которым невидимое видимо в видимом и около видимого. Так род человеческий только со Христом прозрел и увидел вечные ценности. Прежде появления Богочеловека все томилось и слепло во тьме греховной и в сени смертней (Мф. 4: 16) [тени смертной]. Только с Ним и в Нем род человеческий впервые правильно сориентировался в этом загадочном мире и впервые неодолимо ощутил и всеубедительно понял всю безмерную важность невидимого в видимом и всю онтологическую зависимость видимого от невидимого.
Преподобный преп. Иустин Попович
В истории имели место мнения, что антихрист не есть личность, а просто некая боговраждебная сила. Такое мнение высказывал, например, Мартин Лютер; на русской почве его воспроизводили раскольники-беспоповцы. Св. Иоанн Дамаскин (Точное изложение... кн. 4, гл. 26) пишет: "Надобно знать, что должно прийти антихристу, хотя антихрист есть и всякий, не исповедающий, что Сын Божий пришел во плоти, но в собственном смысле и преимущественно антихристом называется тот, который придет к кончине мира". Свщ. Писание учит об антихристе как о конкретной личности, Господь говорит иудеям: "...иной придет во имя свое, его примете" (Ин. 5, 43). Апостол Павел называет антихриста: "человеком греха, сыном погибели" (2 Фес. 2, 3).
По преданию, антихрист произойдет из народа иудейского и будет являться потомком Дана, одного из 12 сыновей Иакова. Пророчество патриарха Иакова о Дане и его потомках звучит следующим образом: "Дан будет змеем на дороге, аспидом на пути, уязвляющим ногу коня, так что всадник его упадет назад. На помощь Твою надеюсь, Господи!" (Быт. 49, 17-18). Не менее страшные слова о Дане содержатся у пророка Иеремии: "От Дана слышен храп коней его, от громкого ржанья жеребцов его дрожит вся земля; и придут и истребят землю и все, что на ней, город и живущих в нем" (Иер. 8, 16-17).
В Откр. (гл. 7) перечисляются запечатленные от всех колен Израилевых, и среди перечисляемых колен не упомянуто колено Даново, что тоже рассматривается как прикровенное указание на то, что из колена Данова будет антихрист.
Существует ложное мнение, что антихрист будет воплощением сатаны: подобно тому как Господь воплотился от Девы, и сатана в последние времена тоже воплотится в человеке. Это мнение Православной Церковью не разделяется. Св. Иоанн Дамаскин (Точное изложение... кн. 4, гл. 26) пишет: "Не сам диавол сделается человеком, подобно тому как вочеловечился Господь, да не будет! Но родится человек от блудодеяния и примет на себя все действования сатаны, ибо Бог, предвидя будущее развращение его воли, попустит диаволу поселиться в нем". Слова св. Иоанна Дамаскина согласны с учением Свщ. Писания об антихристе: "которого пришествие, по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными" (2 Фес. 2, 9).
Имя антихриста неизвестно, известно только его число – "666". По объяснению свщмч. Иринея Лионского, "имя его неизвестно потому, что оно недостойно быть возвещенным от Духа Святого" (Против ересей, кн. 5, гл. 30).
Событием, непосредственно предваряющим пришествие антихриста, будет взятие "от среды удерживающего теперь" (2 Фес. 2, 7). Эти слова требуют обращения к греческому тексту. В ст. 6 говорится: "ныне вы знаете, что не допускает открыться ему в свое время". Слову "что" в синодальном переводе соответствует греческое to katecou, что буквально значит "держащее или удерживающее", в среднем роде. Очевидно, здесь имеется в виду не человеческое лицо, а некая сила. В ст. 7 говорится: "не совершится до тех пор, пока не будет взят от среды удерживающий (d ketecwu)". Здесь употреблен мужской род, что, скорее всего, указывает на лицо мужского рода. Однозначного толкования на эти слова Апостола нет, поэтому под "удерживающим" и "держащим" можно понимать и некоторую силу, политическую или религиозно-политическую, и некоего представителя этой силы.
В своей борьбе против христианства и всех своих противников антихрист будет пользоваться следующими средствами.
Ему будут помогать лжепророки, которые "...дадут великие знамения и чудеса..." (Мф. 24, 24). Явление антихриста "...по действию сатаны, будет со всякою силою и знамениями и чудесами ложными" (2 Фес. 2, 9).
Антихрист будет обладать огромной силой. Сатана даст ему "...силу свою и престол свой и великую власть" (Откр. 13, 2). Какая власть и сила имеются в виду? Сам сатана так говорит о своей власти: "...Тебе (Иисусу) дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее" (Лк. 4, 6). Видимо, здесь имеется в виду религиозная сила в сочетании с политической властью, причем, скорее всего, власть будет единоличная, возможно царская, потому что сама власть сатаны по своему существу есть власть монархическая.
Царствование антихриста будет всемирным: "...и дана была ему власть над всяким коленом и народом, и языком и племенем" (Откр. 13, 7). В Ветхом Завете прообразом антихриста является могущественный всеистребляющий завоеватель (Дан. гл. 7, 8, 11). Скорее всего, таким прообразом в сознании иудеев был Антиох Епифан. Особенно жестоким будет гонение на христиан. Антихрист издаст декрет, "...чтобы убиваем был всякий, кто не будет поклоняться образу зверя" (Откр. 13, 15). В Апок. (гл. 11) рассказывается об убийстве двух свидетелей, которые будут обличать царство антихриста. Для христиан тогда невозможно будет пользоваться гражданскими правами: "И он сделал то, что всем, малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам положено будет начертание на правую руку их или на чело их и что никому нельзя будет ни покупать, ни продавать, кроме того, кто имеет это начертание, или имя зверя, или число имени его" (Откр. 13, 16-17).
Церковь в эти времена вынуждена будет скрываться в пустыне (Откр. гл. 12). Однако "...врата ада не одолеют ее" (Мф. 16, 18), и принесение Евхаристической жертвы не прекратится до Второго пришествия Христова (1 Кор. 11, 26). По словам ап. Павла, особенно сильным действие антихриста будет на погибающих, тех, кто "...не приняли любви истины для своего спасения" (2 Фее 2, 10).
Царствование антихриста вызовет против себя открытое сопротивление. В Апокалипсисе говорится о двух свидетелях, которые будут пророчествовать 1260 дней. По Преданию, один из этих пророков – Илия. О втором в Писании ничего не сказано, но, по Преданию, это будет либо Енох (наиболее распространенное мнение), либо Моисей.
В борьбе против антихриста людям будет дана Божественная помощь (например, повествование Апокалипсиса о семи Ангелах, имеющих семь язв (Откр. гл. 15, 16)). Кроме того, по Промыслу Божию ради избранных (тех, кто сохранил веру) сократятся те дни (Мф. 24, 22). Но победить сатанинскую силу чисто человеческими средствами невозможно: "И дано ему вести войну со святыми и победить их...." (Откр. 13, 7).
Согласно пророчествам Даниила, продолжительность царствования антихриста (Дан. 7, 25) – три с половиной года. Апок. называет 42 месяца (Откр. 11, 2; 13, 5) или 1260 дней (Откр. 12, 6), что составляет те же три с половиной пророческих года. Ветхозаветные пророки использовали в своих пророчествах особую меру времени, так называемый пророческий год, который составляет ровно 360 дней. Таким образом, продолжительность царствования антихриста составит три с половиной года, ровно столько, сколько продолжалось время земного служения Господа Иисуса Христа.
Победит антихриста непосредственно Сам Господь Иисус Христос Своим Вторым пришествием: "...Господь Иисус убьет духом уст Своих и истребит явлением пришествия Своего" (2 Фес. 2, 8). В Апок. сказано: "И схвачен был зверь и с ним лжепророк, производивший чудеса перед ним,... оба живые брошены в озеро огненное, горящее серою" (Откр. 19, 20-21).
прот. Олег Давыденко
Футболку "Провидѣніе" можно приобрести по e-mail: providenie@yandex.ru
Застолби свой ник!
Источник — portal-slovo.ru
