Поиск

Навигация
  •     Архив сайта
  •     Мастерская "Провидѣніе"
  •     Добавить новость
  •     Подписка на новости
  •     Регистрация
  •     Кто нас сегодня посетил

Колонка новостей

Чат

Ваше время


Православие.Ru

Видео - Медиа

    Посм., ещё видео


Статистика


Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Форма входа

Помощь нашему сайту!
рублей Яндекс.Деньгами
на счёт 41001400500447
( Провидѣніе )

Не оскудеет рука дающего


Главная » 2016 » Июнь » 2 » • Хулиганский террор в городах СССР в 1920-е •
08:49
• Хулиганский террор в городах СССР в 1920-е •
 

providenie.narod.ru

 
фото
  • Предисловие
  • Государственное общество призора
  • Хулиган определявший жизнь
  • Хулиганство в 1920-е
  • Неточность определения хулиганства
  • Масштабы хулиганства
  • Мошенник-инвалид всесоюзного значения
  • Воры в законе приговорили Бернеса
  • Как воровской мир - стал влиятельной системой
  • Ссылки по теме
  • Помочь, проекту "Провидѣніе"
  • Предисловие

    Представляем Вам уникальный и увлекательнейший текст, написанный серьезным историком, о явлении, мало знакомом нашим современникам. Хотя, многие из нас застали его отголоски в брежневские годы.

    Может и в Вашем дворе обитала вполне себе организованная компания гопников со своим вожаком, враждующая с аналогичной бандой из соседнего двора. Кстати, и слово "гопник" - оно тоже из 20-х.

    фото

    Государственное общество призора

    История его такова: в конце XIX века в помещениях современной гостиницы «Октябрьская», располагающейся на Лиговском проспекте, было организовано Государственное общество призора (ГОП), куда доставляли беспризорных детей и подростков-правонарушителей.

    А после революции в этом здании было создано Государственное общежитие пролетариата.Уличная преступность в этом районе выросла в несколько раз. В среде жителей города появилось слово «гопники», которым называли жителей ГОПа с Лиговки.

    Появилось выражение «количество гопников измеряется в лигах», а среди жителей Петрограда, затем и Ленинграда бытовало шутливое обращение к невоспитанному человеку: «Вы что, на Лиговке живёте?»

    фото

    Хулиган определявший жизнь

    Но вернемся к тексту. В 1920-е фигурой, определявшей жизнь советских городов, стал хулиган. Счёт преступлений такого рода (побои, грабежи и другое насилие) шёл на сотни тысяч. Постепенно хулиганство стало переходить к террору – «рельсовой войне», срыву митингов и массовых мероприятий. Панические настроения обывателей привели к укреплению в общественном сознании «расстрельной психологии», а само общество морально подготовило к репрессиям 1930-х.

    Термин «хулиганство» появился в официальных документах в конце XIX века (приказ петербургского градоначальника фон Валя, который в 1892 году предписал всем органам полиции принять решительные меры против бесчинствовавших в столице «хулиганов»), с 1905 года – в печати, а с 1909-го – в справочных изданиях.

    При этом дореволюционное законодательство такое преступление, как хулиганство, не предусматривало. Только в 1920-е в уголовном кодексе появляется состав этого преступления – именно в это время распространение хулиганства достигло степени национального бедствия, что и нашло отражение в законодательстве той эпохи.

    Достигло – в городах. В деревне (крестьяне составляли тогда 80% населения СССР) это явление было мало распространено. Главная причина расцвета хулиганства в городах – это отсутствие «института» общины. В деревне над молодёжью существовала 3-этажная надстройка: малая семья, большая семья, община под руководством большаков (её дополняла и церковь). Выход хулиганской энергии давался дозированно и под контролем – в виде тех же кулачных боёв или борьбы деревня на деревню.

    В городах же и царская, и советская власть не предусмотрели никаких низовых институтов контроля над вчерашними крестьянами, ушедшими из деревни. Ситуация обострялась тем, что деревню покидали в основном мужчины, к 1916 году женщины в крупных городах составляли всего 35-40% социума.

    С этой же проблемой сталкивались и на Западе, но там власть быстро стала насаждать эти институты низового контроля – скаутские организации для молодёжи, спортивные секции, общественные кружки и политические партии, благотворительные общества: у рабочего был выбор, чем занять досуг и как найти себе приличную компанию (самые буйные выбрасывались в дальние колонии – типа Австралии.

    В СССР же после 7-8 лет войн, революции и разрухи, при уничтожении прежнего госаппарата, новые власти на протяжении десятилетия не знали, как справиться с проблемой хулиганства. Единственным низовым «институтом» в таких условиях становилась только криминальная субкультура.

    Хулиганство в 1920-е

    О том, что из себя представляло хулиганство в 1920-е, рассказывает историк Юлия Кульпина в своей книге «Генезис пьянства и хулиганства в России» (изд-во «Либроком», 2009).

    Так, по данным статистического отдела НКВД, по интенсивности совершения хулиганских действий советские города далеко опережали сельские поселения. В это время в городах проживало около 17% населения страны, а из общего числа хулиганских поступков здесь совершалось более 40%.

    В Ленинграде число приговоренных к различным срокам тюремного заключения за нарушение общественного порядка с 1923 по 1926 годы увеличилось более чем в 10 раз, а доля их в общем числе осужденных возросла с 2 до 17%.

    Основная масса хулиганов была в возрасте от 12 до 25 лет. При этом хулиганство занимало одну из основных позиций в списке правонарушений, совершавшихся несовершеннолетними. Мировая и Гражданская войны, революция, эпидемии и голод травмировали детей и подростков физически, психически и морально.

    Психиатры констатировали, что молодые люди, детство и переходный возраст которых совпали с периодом социальных потрясений, проявляли повышенную нервозность, истеричность, склонность к патологическим реакциям. Например, из 408 обследованных подростков Пензы в 1927 году 31,5% оказались неврастениками, а среди рабочих подростков 93,6% имели нервные заболевания, осложненные туберкулёзом и малокровием.

    Не лучше обстояло дело и среди школьников. В начале 1928 году в психоневрологическом кабинете было обследовано 564 ученика различных учебных заведений Пензы. Было обнаружено 28% умственно отсталых. Причем в школах городских окраин (населённых преимущественно рабочими) этот процент возрастал до 32-52, а в центральных районах (с минимальным присутствием рабочих) падал до 7-18.

    Исследование, проведенное в столичных городах в 1920-е известным исследователем проблемы А.Мишустиным, выявило, что среди обследованных хулиганов травматико-невротиков было 56,1%, а неврастеников и истериков – 32%.

    фото

    1920-е стали временем массового распространения «трущобных» болезней, и в первую очередь венерических, среди городских жителей. Настоящим бедствием стало распространение этих заболеваний в молодёжной среде. В запущенных формах сифилис и гонорея оказывали существенное влияние не только на физическое, но и на психическое здоровье населения.

    Они деструктивно воздействовали на восприятие окружающей действительности и, как следствие, нередко вызывали неадекватную реакцию на внешние раздражители. Поэтому не случаен факт, что среди хулиганов эпохи НЭПа был чрезвычайно высок процент «венериков», доходивший до 31%.

    «Серая повседневность», отсутствие героики и романтики, весьма и весьма специфичной, усиливали у молодёжи и без того присущую ей тягу к протесту против окружавшей их действительности, в том числе и через действия, рассматривавшиеся обществом как хулиганские.

    В этом плане знаковым был внешний вид части хулиганов эпохи НЭПа: брюки клёш, куртка, походившая на матросский бушлат, шапка-финка. Данные атрибуты внешнего вида хулигана копировали антураж братка-матроса первых лет революции. Язык хулигана тоже играл знаковую роль. Для него была характерна ненормативная лексика и воровской жаргон.

    Большое значение в эскалации городского хулиганства в исследуемое время имело употребление алкоголя и наркотиков. «Все специалисты сейчас, безусловно, сходятся в том, что современный алкоголизм отличается от довоенного.

    Война и революция с их потрясающими переживаниями, большее количество инвалидов и травматиков, в частности, с ослабленной нервной системой, эпидемии, в особенности недоедание голодных годов, сделали многих менее устойчивыми против алкоголя, и реакции на алкоголь стали более бурными», – говорил в 1928 году доктор Цирасский.

    Кроме того, население советских городов во второй половине исследуемого периода потребляло спиртного больше, чем горожане в царской России. Все это в совокупности и определило значительное влияние алкоголя на этиологию хулиганства 1920-х.

    По данным исследования А. Мишустина в семьях хулиганов 1920-х пили оба родителя в 10,7% случаев, пил отец – 61,5%, пила мать – 10,7%. Хулиганы этого времени были на 95,5% пьющими. 62% пили постоянно. 7% принимали наркотики.

    Из материалов ГУМЗа видно, что среди осужденных в городах в 1920-е за хулиганство 30% выросли без одного или обоих родителей, 45% какое-то время были беспризорными. Хулиганы редко действовали в одиночку. Они проявляли свою личность в товарищеской группе или шайке, мнением членов которой они дорожили и за влияние на которых они обычно боролись.

    Если в царской России стремление к самоорганизации демонстрировали только столичные хулиганские сообщества, то в 1920-е эта тенденция распространилась и на провинциальные города. Были созданы «Кружки хулиганов», «Общество долой невинность», «Общество советских алкоголиков», «Общество советских лодырей», «Союз хулиганов», «Интернационал дураков», «Центральный комитет шпаны» и др.

    В школах образовывались хулиганские кружки, и в них даже избирали бюро и платили членские взносы. Хулиганство в городских школах достигло такого уровня самоорганизации и агрессии, что, например, под влиянием террора со стороны хулиганов как внешних, так и внутренних администрация 25-й школы Пензы на некоторое время была вынуждена закрыть учебное заведение.

    Неточность определения хулиганства

    Неточность определения хулиганства привело к тому, что под хулиганством понимались самые разнообразные действия: произнесение нецензурных слов, стрельба из огнестрельного оружия, шум, крики, пение озорных или нецензурных песен и частушек, обрызгивание граждан нечистотами, бесцельное постукивание в двери домов, устройство загромождений на дорогах, кулачные бои, драки и т.д.

    При этом были несомненные лидеры по числу совершений. Так, из числа задержанных за нарушение общественного порядка в 1926 году 32% было арестовано за избиение прохожих, 28% – за дебош в пьяном виде, 17% – за ругань, 13% – за сопротивление милиции.

    фото

    Основная масса хулиганских поступков совершалась на улицах советских городов, причём часто они походили на террор. Например, в Казани хулиганы закидали палками и камнями самолёт и пилота Авиахима и сорвали агитационный полёт, в Новосибирске – разогнали комсомольскую демонстрацию, а в Пензенской губернии – даже развернули настоящую «рельсовую войну». Её тактика заключалась в том, что хулиганы разбирали ж/д полотно и подкладывали на пути проходивших поездов шпалы в Пензе и Рузаевке.

    Но если в Пензе это удавалось обнаружить заранее, то в Рузаевке события вышли из-под контроля. За весну 1925 году хулиганам удалось здесь пустить под откос три поезда: в марте сошел с рельсов скорый поезд около ст. Сура (двое погибло и девять человек было ранено), в апреле произошло крушение товарного поезда №104, а в мае по той же причине сошел с рельсов паровоз и 4 вагона.

    Городское хулиганство 1920-х часто совершалось с применением холодного и огнестрельного оружия, которого на руках у населения было в избытке. Как писал некий Максимов в 1925 году в «Административный вестник» о городском хулигане: «Он вооружён – перчатка, кастет, финка, а иногда и предмет всех высших желаний хулигана – шпалер – револьвер всегда при нём».

    С сентября по декабрь 1926 года многие жители Пензы не могли вовремя попасть на работу, так как три улицы города каждое утро были парализованы – хулиганы периодически разливали по ночам человеческие экскременты из ассенизационного обоза. Вечерами рабочие и служащие, возвращавшиеся или, наоборот, идущие на работу, рисковали быть избитыми или даже убитыми. В том же году руководство фабрики «Маяк Революции» было вынуждено обратиться с заявлением к Пензенскому губпрокурору.

    В нём отмечалось, что регулярно «с 20.00 до 22.00 происходили нападения шаек хулиганов на рабочих фабрики и на учащихся школы ФЗУ при фабрике». Непосредственным поводом для обращения послужил факт очередного избиения пяти учеников-рабочих школы ФЗУ и регулярный срыв по этой причине её занятий. В Астрахани в связи с распространением хулиганства в вечернее время рабочие-строители перестали посещать читальню и красный уголок укома №8.

    В газете «Возрождение» от 18 января 1929 года сообщалось об обстановке в Москве:«На окраинах Москвы хулиганы обнаглели. С семи часов вечера, когда рабочая часть населения выходит отдохнуть на улицу и в скверы, её встречает матерщина. Хулиганы выдумали играть в футбол дохлыми кошками, и ради шутки бросают этот «мяч» в публику, предпочтительно в женщин. Горе тому, кто пытается унять хулиганов: он может легко познакомиться с финским ножом.

    В районе Черкизова по вечерам можно наблюдать цепь хулиганов, расставленную по всем правилам искусства. Эта цепь занимается тем, что задерживает почему-либо не понравившихся хулиганам».

    фото

    Масштабы хулиганства

    К концу 1920-х масштабы хулиганства только росли: лишь в первой половине 1928 года в городах РСФСР только в милиции было заведено 108.404 дела о хулиганстве.

    Распространение хулиганства вызывало у горожан недовольство, отчаяние и страх одновременно. Панические настроения привели к укреплению в общественном сознании «расстрельной психологии». Горожане были недовольны тем, как власти борются с хулиганством, и призывали к максимальному ужесточению карательной политики.

    Например, Губернский отдел ГПУ по Пензенской губернии сообщал в Центр в 1927 году, что рабочие крупнейшего в регионе Трубочного завода вели разговоры следующего содержания: «Ведь это что такое, стало невозможно, нигде покоя тебе нет от этих хулиганов. Пойдешь на семейный вечер, в клуб или кино, а там все время только и слышишь, что кого-нибудь бьют или ругаются матом, кричат: «Зарежу!», «Застрелю!» Это происходит оттого, что Власть слабо борется с хулиганством».

    В этой связи ужесточение карательной/репрессивной машины в 1930-е было воспринято большинством того общества как «нормализация обстановки» – тем более что всё это происходило на фоне вновь усиливавшегося потока деревенских жителей в города (индустриализация, коллективизация). Фигурально выражаясь, город тогда повёл беспощадную борьбу с деревней. Новый виток этой борьбы – репрессии 1936-38 гг., но её рассмотрение требует уже другой большой статьи.

    фото

    Мошенник-инвалид всесоюзного значения

    Вениамину Вайсману в 1944-47 годах удалось вытянуть деньги (и даже квартиру) из 10 министров и десятков других советских чинуш. Деньги ему они отдавали сами, видя перед собой безногого инвалида, дважды Героя Советского союза. Свою жизнь мошенник с девятью ходками окончил в престижном доме инвалидов – ветеранов войны.

    фото

    Блог Толкователя рассказывал о самом первом советском мошеннике, прикрывавшемся в 1938-40 годах «липовой» звездой Героя Советского Союза – Владимире Голубенко. В дальнейшем число лже-Героев Советского Союза только множилось. Друг Блога Толкователя Андрей Веселов рассказывает ещё об одном таком мошеннике – Вениамине Вайсмане.

    Осенью 1946 года в первой половине рабочего дня в кабинет министра пищевой промышленности Советского Союза Василия Петровича Зотова, кратко стукнув в недавно выкрашенную дверь, вошёл неизвестный.

    «Вы кто такой?» — возмущённо поднял голову товарищ Зотов. Как любой крупный чиновник, он не любил незваных гостей. Первая его мысль — как вообще кто-то без предупреждения сумел пройти приёмную? Однако возмущение растаяло без следа, уступив место удивлению, стоило только Василию Петровичу внимательно рассмотреть гостя.

    В скромной поношенной форме фронтового офицера танковых войск взору министра предстал безногий инвалид с орденами на груди, среди которых моментально привлекали к себе внимание две Звезды Героя Советского Союза. Две!

    Дальше всё происходило следующим образом. Министр любезно принял гостя, позабыв обо всех своих делах, и внимательно выслушал его историю. Этот прошедший войну человек на самом деле был героем. Как и Зотов, он был родом из маленького городка и в молодости усердно работал на благо социализма. Когда же Гитлер вероломно напал на Советский Союз, молодой офицер одним из первых оказался на передовой. Рядом с ним Зотов чувствовал робость. Он тоже многое повидал на войне — но всё больше в тылу, занимаясь эвакуациями и организацией продовольственных поставок.

    И когда ветеран признался, что к товарищу Зотову его привела крайняя нужда, Василий Петрович сделал всё от него зависящее, чтобы помочь обиженному жизнью товарищу Кузнецову. Он передал ему партию дефицитных товаров и 9500 рублей наличными – всё, что было в сейфе министра.

    Спустя неделю информация об этой встрече уже лежала в письменном виде на столе начальника Московского уголовного розыска (МУРа). Министр речного флота 3.А.Шашков, министр мясной и молочной промышленности И.А.Кузьминых, министр угольной промышленности Д.Г.Оника, министр тяжёлого машиностроения Н.С.Казаков, министр финансов А.Г.Зверев. Этот внушительный список удлинился на одну фамилию, а следователи МУРа прониклись к талантливому мошеннику невольным уважением.

    фото

    (Ориентировка в МУРе на Вайсмана)

    Разыграть такую комедию и суметь обмануть не одного, а больше 10 министров сталинского правительства! Сыщиков, читавших подробности визитов «дважды Героя Советского Союза» в министерства, поражала хитрость «товарища Кузнецова».

    Одним он рассказывал, что вытаскивал раненных товарищей из горящего танка, с другими делился подробностями своей довоенной карьеры, проявляя изобретательность в подходах к министрам. Министру финансов он представился бывшим шофёром Госбанка, министру сельхозмашиностроения — мотористом тракторного завода.

    Наибольшее впечатление на слушателей производила история о том, как молодой лётчик едва не погиб в небе, зажатый фашистскими асами, но был спасён своим боевым товарищем: самим Василием Сталиным.

    Имя родного сына Самого производило на любого чиновника гипнотическое воздействие, подавляя любую способность к критической оценке ситуации. В карман калеки всего за два месяца отправились несколько десятков тысяч рублей. И это не считая услуг, оказываемых министерствами своему гостю: от предоставления казённого авто до выдачи рулонов дорогой ткани, еды, одежды и т.п.

    Вскоре сыщики сумели установить подлинную личность «друга Сталина» — Вениамина Вайсмана, 33-летнего вора-карманника с Украины, имевшего за плечами семь судимостей и совершившего несколько побегов из лагерей. Он действовал на всей территории СССР от Житомира (где родился) до Урала.

    Последний раз он бежал из лагеря в Вологодской области холодной зимой 1944 года. Домой попал потерявшим от обморожения обе ноги. Инвалидность вынудила его перейти от карманных краж к добыванию пропитания попрошайничеством в кабинетах высшего чиновничества.

    Пока сотрудники МУРа проясняли биографию мошенника, тот сумел обставить ещё нескольких крупных чиновников и председателя Академии наук Советского Союза Вавилова. Последний столь растрогался рассказами Вениамина, что даже распорядился снабдить его протезами ног из института при академии.

    В следующий раз Вениамин Вайсман появился в кабинете самого секретаря ЦК ВКП(б) Николая Семёновича Патоличева уже весной 1947 года. Ловкий «капитан и дважды Герой Советского Союза» решил, что ему пора обзавестись собственной квартирой. И рассказал секретарю очередную трогательную историю, после чего Патоличев лично похлопотал за героя. Вайсман получил 3-комнатную квартиру в Киеве, обставлять которую «повезло» министру лесной промышленности УССР.

    Не имея даже среднего образования, Вайсман демонстрировал чудеса находчивости и сообразительности во всём, что касалось манипуляции и обмана. Чрезвычайно ловко ему удавалось добиться соблюдения всех негласных правил успешного мошенничества.

    Зная, насколько важно производить нужное впечатление, он использовал самые мощные способы из возможных: вызывающую уважение форму фронтовика и медали.

    Поскольку давить на всемогущих функционеров с помощью страха Вайсман не мог, он всегда выбирал сочувствие и играл на робости ещё не лишившихся остатков самокритики номенклатурщиков, подсознательно ощущаемой ими перед ветеранами, отдавшими ради Победы намного больше, чем они сами.

    Оттого-то любая разыгрываемая в считанные часы и потрясающая по своей наглости комбинация была беспроигрышной.

    фото

    В Киеве сотрудники Уголовного розыска «капитана Кузнецова» не застали. Вениамин в это время снова отправился в Москву, где, выждав некоторое время, явился к уже знакомому министру тяжёлого машиностроения Николаю Казакову, в прошлый раз наградившему «фронтовика» суммой в 1500 рублей.

    Сейчас речь шла уже о 2000 рублей. По окончании беседы чиновник выписал соответствующее распоряжение о выдаче денег. Однако стоило за посетителем закрыться двери, как предупреждённый Казаков уже набирал на аппарате телефон МВД. У кассы к Вениамину Вайсману подошли сотрудники в штатском. Представление закончилось.

    Вениамин на следствии вёл себя спокойно и с достоинством, выдающим его высокий статус в лагерном мире. Не таясь, описывал подробности походов по министерствам, которых уже насчитывалось 26.

    С октября 1945 года Вайсман ездил по Советскому Союзу, изучая работу министерств, их структуру. Заучивал имена ответственных чиновников и директоров, подпаивал сотрудников, на местах доставая факты и сведения.

    Он собирал информацию о своих будущих жертвах и одновременно готовил легенду для своей новой личности. Вайсман покупал всевозможные подтверждающие его выдумки справки, доставал грамоты и подделывал благодарственные письма.

    Эти данные вместе с известными министрам именами постоянно всплывали в его разговорах, создавая у жертв иллюзию достоверности. Он достал офицерский китель и за огромные деньги (20 тысяч рублей) поддельные награды вместе с сопроводительными документами.

    Вениамина Вайсмана в итоге осудили на 9 лет лишения свободы. Вышел он по амнистии в 1953 году, отсидев пять лет.

    В октябре 1956 года на Курском вокзале Москвы произошёл курьёзный случай. В местный линейный отдел милиции попали двое подвыпивших рабочих и один инвалид. Рабочие просили милицию помочь им, так как калека украл у них 450 рублей. В свою очередь инвалид кричал, что он ветеран труда и заслуженный работник, а его обижают и унижают обвинениями в воровстве. Заинтересовавшийся скандалом майор Макеев пришёл посмотреть на героев драмы, и в инвалиде он узнал Вайсмана. В его протезе нашлись украденные 450 рублей. Вайсмана снова осудили и отправили в заключение на 3 года.

    фото

    В апреле 1961 года Вениамин Вайсман сам пришёл в МУР. Встретившись там с некогда ловившими его сыщиками, живая легенда воровского мира пообещал сотрудникам розыска, что больше не станет заниматься мошенничеством и воровством, так как уже слишком стар для этого.

    По протекции МУРа его пристроили в дом инвалидов ветеранов войны в Пятигорске. Вайсману даже удалось выбить себе пенсию в 80 рублей. Видимо, он и там умудрялся заниматься тёмными делами, так как ежемесячно отправлял своим детям по 100-200 рублей. Вайсман тихо умер в этом доме инвалидов в начале 1970-х.

    (Цитаты: Андрей Колесник, «Бандитский СССР», Эксмо, 2012)

    Фото: воры-рецидивисты в ГУЛАГе

    За что воровской мир приговорил в 1958 году артиста Бернеса к смертной казни

    В 1958 году воры в законе приговорили к смерти артиста Марка Бернеса за его роль вора Огонька в фильме «Ночной патруль». Письмо-предостережение о приговоре прислала Хрущёву артистка Лидия Русланова. Палача удалось убить при ограблении им церковной лавки.

    В ноябре 1958 года Хрущёв получил из высшего аппарата МВД СССР докладную записку:

    «Согласно нашим оперативным данным, в Казани прошла сходка воров в законе. На ней принято решение об убийстве одного из знаменитых и популярных деятелей культуры Советского Союза. Цель акции: отомстить государственным органам за развернутую кампанию по дискредитации и ликвидации криминального института воров в законе. Как сообщили секретные сотрудники, в качестве жертвы уголовными авторитетами избран любимый народом актёр театра и кино, лауреат Государственных премий Андреев Борис Фёдорович, 1915 года рождения».
    Хрущёв впал в бешенство. Он заявил, что, если предполагаемые преступники не будут своевременно обезврежены, если у уголовного мира навсегда не отпадет охота «карать» любимцев советского народа, то дальше в стране начнутся криминальные беспорядки.

    О проведении воровской сходки милиции было известно из анонимного письма, отпечатанного на пишущей машинке и отправленного через московский почтамт. По счастью, на бумаге остались отпечатки пальцев предполагаемого автора. Так сыщики и вышли на автора.

    Оказалось, сведения о предполагаемом покушении на актера предоставила милицейским органам заслуженная артистка РСФСР Лидия Русланова. С 1949 по 1953 год она отбывала срок в ГУЛАГе за «антисоветскую пропаганду» и «присвоение трофейного имущества», так что отпечатки её пальцев имелись в архивах МВД.

    фото

    К Андрееву приставили опытных охранников и посоветовали отменить все гастроли и спектакли, ограничить встречи с друзьями и знакомыми. А к Лидии Руслановой направили для приватной беседы сотрудника, к которому она благоволила (после лагерей и тюрьмы певица не жаловала представителей советских органов).

    Русланова сообщила, что когда-то в камере Владимирской тюрьмы она подружилась с Валентиной Назаровой, а затем судьба разбросала их по разным этапам. В 1958 году Назарова разыскала певицу. К тому времени Валентина была любовницей уголовных авторитетов, которые передавали её «по наследству». Назарова и поведала Руслановой историю о карточной игре «на пятого».

    Это значило, что один из четырех карточных игроков, проигравшись, обязан был убить того, на кого ему укажут победители, – «пятого». Последний любовник Валентины, известный татарский вор, вместе со своими коллегами обыграл недавно освободившегося из мест заключения уголовника-рецидивиста.

    Свидетельницей этого и стала Назарова. Имени «пятого» вслух не произносили, просто передали проигравшему листок, на котором оно было записано, со словами: «Фильм «Два бойца» видел? Через три месяца боец должен остаться один».

    То же самое в письме изложила Русланова. Она не называла ни Андреева, ни Бернеса, поскольку не знала, о ком из них идет речь. Выводы сделали сами сыщики. Изучив биографию Андреева, милицейские оперативники узнали, что в 1940 году артист, будучи в крепком подпитии, позволил себе ряд резких отзывов о руководстве страны. Последовал донос, Андреева закрыли в СИЗО, ему грозила 58-я «политическая» статья.

    Однако через несколько месяцев актёра освободили по личному указанию Сталина. Оперативники предположили: во время пребывания в тюремной камере Андреев мог крепко повздорить с кем-либо из крупных криминальных авторитетов. Не исключено, что и «руку приложить» (за ним такое водилось). А теперь ему аукается.

    фото

    О Бернесе даже не подумали. Долгие годы воровской мир считал артиста «своим»: ещё до войны Марк Наумович сыграл эпизодическую роль уголовника в фильме «Заключённые», а после картины «Два бойца», где Бернес исполнил роль бравого уроженца Одессы-мамы и спел про шаланды, полные кефали, его авторитет в блатном мире стал непререкаемым.

    Но «пятым» оказался именно он. Дело в том, что, когда началась травля воровского сообщества в стране, «авторитетный артист» снялся сразу в двух популярных фильмах – «Дело № 306» (1956) и «Ночной патруль» (1957).

    В первой картине сыграл комиссара милиции, во второй – вора Огонька, который порвал с уголовным миром. Последний фильм постоянно показывали в местах лишения свободы. Многие арестанты стали выступать против уголовных авторитетов. Так Бернес превратился в глазах воров в «суку».

    Бернес спровоцировал и кампанию против «блатных» песен, которые приобрели в советском обществе невиданную популярность. Композитор Григорий Свиридов выступил с разгромной статьей в «Правде» (1958): «Пластинки, напетые Бернесом, распространены миллионными тиражами, являя собой образец пошлости.

    Этому артисту мы обязаны воскрешением отвратительных традиций воровской романтики – от куплетов «Шаланды, полные кефали» до слезливой песенки рецидивиста Огонька из кинофильма «Ночной патруль»».

    Вскоре усилия милицейских оперативников принесли плоды: удалось задержать одного из участников карточной игры и узнать имя исполнителя – рецидивиста по кличке Бурлак (Бурляев). На поиски Бурлака поднялась милиция всей страны. Воровскому миру дали понять, что в случае убийства Бернеса война пойдёт на тотальное уничтожение – без судов и обвинений, просто мясорубка.

    фото

    Блатные бросились разыскивать Бурлака с не меньшим рвением, чем милиция. Затравленный и загнанный, Бурлак пошёл на позорное дело – кражу икон и церковной утвари в одном из храмов. То есть стал «клюквенником» – церковным вором.

    По воровским понятиям, это преступление считалось гнуснее, чем изнасилование, и каралось смертью. Во время кражи преступника заметили священники и вызвали милицейский наряд. При попытке бежать Бурлак был убит.

    (Цитаты: Александр Бурлак, Мальчики-налётчики», журнал «Неволя», №48, 2016)

    (Иллюстрации — кадры из фильма «Ночной патруль»)

    Как в 1970-х «воровской мир» стал влиятельной системой

    В 1960-х власть взялась за жестокую ломку арестантского и воровского мира. В начале 1970-х воры провели глубокую реформу своей системы, результатом которой стало появление «общака» и рэкета цеховиков с установленной «десятиной». Деньги воровского мира пошли на поддержание зон, что привлекало в него «мужиков». Воры становились 4-й властью в СССР.

    фото

    К середине 1950-х после продолжительных «ссучьих войн» и восстаний в лагерях на зонах СССР установился относительно мирный и либеральный режим. Однако это время продлилось недолго, и уже в начале 1960-х власть снова взялась за ужесточение режима в тюрьмах. Началом ломки послужило Положение об исправительно-трудовых колониях и тюрьмах союзных республик от 3 апреля 1961 года.

    Цель перед «тюремщиками» была поставлена достаточно ясная. Прежде всего — по возможности дифференцировать осуждённых, развести их по разным режимам в зависимости от тяжести преступления и профессионального уголовного стажа.

    Таким образом власть пыталась свести на нет влияние «воров» и их «идей» на основной контингент арестантов, искоренить арестантские «законы», «правила» и «понятия». «Законченные» «урки» должны сидеть в «своих» колониях и лагерях, «первоходы» — в своих. При этом и для впервые осужденных вводились режимы разной строгости — в зависимости от тяжести преступления: для «тяжеловесов» создавались отдельные колонии усиленного режима.

    Было решено, что пора кончать с неоправданным «либерализмом» в отношении лиц, отбывающих наказание «за колючкой». В тюрьме должно быть тяжело и страшно! Пусть тот, кто её прошёл, будет вспоминать о ней с ужасом и другим закажет туда попадать.

    В результате осуждённые лишились многих льгот, завоёванных ими в буквальном смысле кровью в 1950-х. Вместо этого были введены драконовские ограничения — в том числе на переписку с родными, на получение посылок и передач, на приобретение в магазинах колоний продуктов питания и предметов первой необходимости, запрещалось ношение «вольной» одежды и т.д.

    Малолетним преступникам, например, разрешалось не более 6-ти посылок-передач в год, а взрослым, в зависимости от режима, от 1-й до 3-х передач. При этом вес посылки или передачи не должен был превышать 3-х килограммов. Мясо, мясные изделия, шоколад, цитрусовые и пр. были категорически запрещены к передаче арестантам. Да к тому же право даже на такую жалкую передачу осуждённый получал не ранее чем после отбытия половины срока. В тюрьмах передачи и вовсе были запрещены.

    фото

    То же самое и со свиданиями. Взрослым арестантам, в зависимости от вида режима, предоставлялось от 2-х до 5-ти свиданий (длительных и краткосрочных) в год. В тюрьмах «сидельцы» были лишены и этого. При этом администрация имела право за «нарушения режима» вовсе лишать зэка передач и свиданий…

    Но не это главное. «Мужик» «пахал» и при новом режиме. Однако теперь он должен был изыскивать возможности «вертеться», добывать своим трудом пропитание в обход официальных правил (лагерный «ларёк» позволялся раз в месяц, в нём можно было «отовариться» на 5-7 рублей)

    Тут-то и протягивали руку помощи «чёрные», лагерная «братва». Стали расцветать нелегальные арестантские кассы взаимопомощи под контролем «воров» — так называемые «общаки». Налаживались через подкупленных работников колоний нелегальные «дороги» на волю, по которым потекло в «зоны» всё то, что строжайше было запрещено: колбаса, шоколад, чай, деньги, водка, наркотики. Конечно, за баснословные цены — но «за колючкой» было всё.

    И только благодаря «воровскому братству». «Мужик» резко колыхнулся в сторону «законников». Тем более что теперь «честные воры» и их подручные на первое место стали выдвигать идеи «защиты справедливости», «братства честных арестантов», во главе которого стоят «честные воры».

    фото

    Несмотря на всю стойкость и волевые качества лидеров «воровского ордена», «законники» вынуждены были считаться с невесёлыми реалиями, сложившимися в местах лишения свободы. «Ментовскому беспределу» и невиданному «прессу» необходимо было что-то противопоставить, чтобы «братство» «воров в законе» не только удержало, но и укрепило власть и в «зонах», и на воле.

    Идеологом таких перемен стал «вор в законе» Черкас, в миру Анатолий Павлович Черкасов. Черкас принадлежал к новому поколению «законных воров», многие из которых прошли обряд «крещения» в начале 60-х во Владимирской тюрьме строгого режима. «Вором» Черкас стал в зрелом возрасте. И уже при «коронации» заведомо нарушил «кодекс чести» «законника». Он скрыл, что во время Великой Отечественной был награждён за храбрость и мужество двумя орденами Славы.

    Анатолий Черкасов предложил внести несколько серьёзных изменений в «воровские законы». Прежде всего, отменить обязательное правило, согласно которому «честный вор» обязан был долго не задерживаться на свободе и раз в несколько лет «чалиться» «за колючкой» (настоящий «законник» также и умереть должен был не где-нибудь, а на тюремных нарах).

    Наоборот, заявлял Черкас, необходимо сохранить «цвет» «воровского братства», чтобы укреплять влияние «законников» в уголовном сообществе. И, конечно, в местах лишения свободы. Но в «зонах» разумнее проводить свою политику преимущественно через «положенцев» и «смотрящих» — доверенных лиц «воровского мира» из числа особо авторитетных «жуликов» (самая высокая «масть» в преступном мире, следующая сразу за «вором»; к середине 70-х их стали называть также «козырными фраерами»).

    Отсюда вытекало следующее предложение Черкаса. Поскольку власти ужесточили карательную политику в отношении уголовников, он предложил в основном «бомбить» тех «клиентов», которые не станут обращаться за помощью в правоохранительные органы — прежде всего подпольных предпринимателей-«цеховиков», наркодельцов и даже сутенёров.

    При этом соблюдая «справедливость», то есть не доводя людей до отчаяния, когда они могут кинуться искать защиты у милиции, несмотря на угрозу собственной свободе. Другими словами, «идеолог» предлагал заниматься обыкновенным рэкетом, заставляя подпольных предпринимателей делиться «по-честному» неправедно нажитым добром.

    Наконец, особую значимость в новых условиях приобретало третье предложение Черкаса. Раз «менты» пытаются сломить «воров» при помощи подписок, требуя письменного отказа от преступной деятельности, применяя для этого физическое воздействие и стремясь раздавить непокорных, то разумнее всего идти им навстречу и давать такие подписки!

    Ведь ещё в старом «законе» существовала норма о том, что слово, данное «фраеру» или «менту», ничего не стоит! «Законник» даже освобождался от чувства благодарности к какому-нибудь «штемпу», пусть тот и оказал ему важную услугу (вплоть до спасения жизни).

    В завершение Черкас предложил использовать в своих целях высокопоставленных чиновников и даже работников правоохранительных органов, покупая их услуги и обеспечивая этим себе надёжное прикрытие — «крышу».

    В начале 70-х годов в Киеве на многочисленной «сходке» «воров в законе» все эти изменения были возведены в норму «закона». Этот «представительный форум» открывал очередную главу в развитии «воровского движения» — рождение «новых воров», с новыми принципами, методами руководства, приёмами борьбы против недругов, жизненным укладом и «моралью».

    Весь период 70-х годов в уголовном мире проходит под знаком уверенного возрождения и укрепления власти и идеологии «воров в законе». Новая тактика приносит свои результаты. Благодаря «обжималовке» подпольных бизнесменов и им подобных преступников наполняются «общаки». «Законники» благополучно гуляют на свободе и осуществляют «идейное» руководство криминальным и арестантским сообществом, при этом не подвергая себя риску ни в малейшей степени.

    Правда, поначалу уголовное «братство», следуя рекомендациям Черкаса, с такой неукротимой энергией бросилось «обжимать деловых», грабить «подпольных миллионеров», что последние были вынуждены вырабатывать адекватные меры. «Цеховики» стали обрастать телохранителями и собственными группами «боевиков» для защиты своей безопасности и безопасности своего бизнеса. Запахло большой кровью.

    фото

    И тут «воры» в очередной раз оказались на высоте. Они собрали в 1979 году в Кисловодске представительную «сходку», на которую впервые в истории «воровского движения» были приглашены представители противоположной стороны — «цеховики».

    После долгих и продолжительных обсуждений непростого вопроса о мире и взаимопонимании стороны в конце концов постановили: теневые предприниматели обязаны выплачивать представителям «цивилизованного рэкета» «десятину» — 10% своих «левых» доходов. Уголовная «крыша», со своей стороны, обеспечивала им защиту от «залётных» бандитов и мелких хулиганов.

    «За колючкой» дела тоже относительно нормализовались. Оказываясь в местах лишения свободы и попадая под «ментовскую ломку», «воры» в критических ситуациях давали подписки, уверяя лагерное начальство, что с преступным прошлым будет навсегда покончено.

    К этому времени в местах лишения свободы уже неплохо отлажена теневая система лагерной жизни. Основу составляет мощная производственная база колоний и лагерей. «Мужик», работавший на производстве колонии, мог заработать неплохие деньги — даже с учётом явно заниженных расценок, официально отбираемой «хозяйской половины» (половина заработка просто вычиталась в бюджет) и всех остальных вычетов (за содержание в колонии, погашение иска, алименты и пр.).

    Но использовать эти деньги он не мог: они просто накапливались на его лицевом счёте, откуда арестант имел право потратить в месяц мизерную сумму на приобретение товаров в «ларьке» (до пяти рублей в месяц) или переслать эти деньги своей семье.

    Фактически такая помощь была легальным способом обналичивания заработанных денег. Этим пользовались «чёрные». Они помогали арестантам, переславшим суммы на волю, «перегнать» необходимую часть этих денег обратно в «зону». Разумеется, не безвозмездно.

    Проценты от таких операций шли «на общак», который, в свою очередь, делился на «зоновский» (для нужд арестантов и, в первую очередь, поддержки «братвы» в штрафных изоляторах и помещениях камерного типа) и «воровской» (для поддержки лидеров уголовного мира на свободе).

    фото

    Привлечению «мужиков» в свои ряды, а также привлекательности новой воровской системы способствовало ещё одно из нововведений «реформы Черкаса» — это почти полная отмена «прописки» в камерах и на зоне, а также системы «опущенных».

    Так, в середине 70-х была запрещена процедура так называемых камерных «прописок», когда новички подвергались издевательствам, всевозможным «проверкам на вшивость» при помощи «игр» и «загадок». Тот, кто не проходил «подписку», мог перейти в разряд изгоев или просто получал свои порции побоев (затрещины, удары тяжёлыми арестантскими ботинками, мокрым полотенцем и т.д.).

    К концу 70-х «прописка» существовала только в основном среди «малолеток». Но и здесь «крёстные отцы» преступного мира решительным образом её искореняли. Ведь раскол в арестантском сообществе, увеличение числа униженных, озлобленных зэков было на руку «ментам», которые потом использовали эту недовольную массу против «отрицалов».

    (Кстати, это видно и на более позднем (в 1980-е) примере самой жестокой тюрьмы СССР — «Белого лебедя», где в хозяйственной обслуге и активе состояли именно «обиженные»).

    В начале 80-х годов «на продоле» (в межкамерном коридоре) ростовского следственного изолятора №1 было выжжено на стене следующее: «Пацаны! Решением воровской сходки (указывалось место и время сходки) прописки в камерах запрещены. Каждая «хата» отвечает за кровь». (Сами сотрудники СИЗО не стирали эту надпись, поскольку она служила стабилизации обстановки в камерах, снижению количества конфликтных ситуаций).

    То же самое и в отношении «обиженных». Сам «воровской мир» теперь был настроен резко отрицательно к процедуре так называемого «опетушения» — то есть изнасилования осуждённых за какие-то провинности. В «правильных хатах» (камерах под контролем «братвы», воровских «смотрящих») за подобную попытку можно было серьёзно ответить. Во многих воровских «прогонах» тех лет читаем: «Мужики! Прекратите плодить «обиженных»! «Менты» после используют их против вас».

    фото

    В «зонах» «воровской мир» тоже всячески пытался пресечь беспредел и «обжималовку», наказывать за лагерные грабежи. «Элита» стремилась сделать так, чтобы «мужик» сам нёс ей необходимое и был её союзником (к примеру, в лагерных восстаниях, которые начали возникать в 1970-е).

    Советский режим не мог не отреагировать на усиление «воровской системы», превращения её в параллельную ветвь власти. В начале 1980-х, с появлением тюрьмы «Белый лебедь», начинается новая «ломка» «воров». Об этой странице воровского мира Блог Толкователя расскажет позже.

    фото

    (Цитаты: Александр Сидоров («Фима Жиганец»), «Великие битвы уголовного мира. История профессиональной преступности Советской России», изд-во МарТ, 1999)

    (Фото – воры в законы с сайта «Прайм-крайм»)

    ttolk.ru

    Помочь, проекту
    "Провидѣніе"

    фото

    Помочь, проекту Провидѣніе © 2009, Вы, можете, оказав перечислив небольшой благодарственный платёж на:

    Яндекс-кошелёк - 41001400500447

    фото

    Сбербанк России - 42307810967103770360

    фото

    Действительны только эти реквизиты

    С ув., автор проекта providenie.narod.ru

    фото

    Дочитали статью до конца? Пожалуйста, примите участие в обсуждении, выскажите свою точку зрения, либо просто проставьте оценку статье.

    фото
    Застолби свой ник!

    Источник — http://timeallnews.ru/

    Просмотров: 281 | Добавил: providenie | Рейтинг: 3.0/2
    Всего комментариев: 0
    Имя *:
    Email *:
    Код *:
    Календарь

    Фонд Возрождение Тобольска

    Календарь Святая Русь

    Архив записей

    Тобольскъ

    Наш опрос
    Оцените мой сайт
    Всего ответов: 39

    Наш баннер

    Друзья сайта - ссылки
                 


    Все права защищены. Перепечатка информации разрешается и приветствуется при указании активной ссылки на источник providenie.narod.ru
    Сайт Провидѣніе © Основан в 2009 году